Золотой камертон Чайковского

Она была беспорядочно заставлена разномастной мебелью, здесь имелись изящный, даже хрупкий на вид стул с украшенной тонкой резьбой спинкой, обитый розовым шелком, старинный сундук, громоздкий пузатый буфет, наспех сколоченные из старых ящиков книжные полки, старинная ширма с кое-как залатанной дырой посередине вышитого полотна, кожаный громоздкий диван с полкой для слоников, на которой чередой выстроились запыленные бутылки из-под горячительных напитков. Этажерка с книгами, часть которых заменяла подломившуюся ножку, кое-как заправленная железная кровать, странный мрачный шкаф, из которого того и гляди полезет какая-нибудь нечисть.

– Что, неуютно? – смущенно взлохмачивая волосы, спросил у гостя Гудковский, следя за взглядом следователя. – Увы. Живу бобылем, из мебели – все, что сумел собрать на театральной свалке. Знаете, в театре иногда списывают всякий реквизит или мебель старую, вот я все и тащу, где что под руку попадется. На солидные мебеля денег, увы, не хватает, – смущенно усмехнулся Анатолий Михайлович.

– Хотел поговорить о вашем покойном друге.

– О Модесте? Ну, конечно, – серьезно ответил Анатолий Михайлович.

– Скажите, какие у Щеголева были отношения с женщинами?

– В смысле? Нормальные, – пожал недоуменно плечами Гудковский. – Модест был человеком воспитанным, вежливым, я бы даже сказал, галантным, так что у слабого пола не было поводов на него жаловаться.

– А были у него отношения с женщинами помимо жены, например с Анной Альт?

– А почему вы спросили именно об Анне? Насколько мне известно, между ними никогда ничего не было. Модест был примерным семьянином. Очень крепко любил свою жену, детей, и никаких историй на стороне у него не было. Во всяком случае, мне о них не известно.

– А вот Розалия Карповна Минкина говорила мне, что у Модеста Щеголева и Анны Альт вскоре после войны были отношения и что она даже хотела покончить с собой, когда Щеголев решил второй раз жениться.

– Ну, раз Розалия Карповна сказала… – многозначительно закатил глаза Анатолий Михайлович.

– А что, она соврала?

– Ни в коем случае, – категорически покачал головой Анатолий Михайлович. – Розалия Карповна – это просто кладезь сплетен и досужих пересудов. Она, знаете ли, своеобразная женщина.