Код крови

Тактакор хотел, чтобы все представители нашей расы покинули эту планету. Но сначала мы должны вернуть ей свой долг. Отдать открытия нашей высокоразвитой цивилизации народу, помочь ему стать на путь прогресса. Но правят сейчас аль Хали. Это конец нашим надеждам, Дэстен. Случилось самое худшее. Именно Ранмир пришел к власти. И первым делом нарушил конвенцию, применил торпеды против своей же семьи. Сьоры трех анклавов поддержат тебя против него, и даже сьор Самир, когда узнает, кто ты. Что ты ответишь?

– Но я дал слово.

Олола мне теперь жена.

– Пусть она его тебе вернет. Дай ей все, что только она захочет. Замок, деньги, слуг… Титул, если она того желает. Хочет замуж за лэрда? Мы найдем ей подходящего мужа. Олола может стать твоей официальной любовницей. Фавориткой. Ты признаешь ее детей. Это почетно. Но гратой она стать не может. Твоей супругой.

– Я не могу… – простонал Дэстен. – Моя честь… Я еще никогда не нарушал данного слова… А ты предлагаешь мне обмануть женщину…

– Твой отец погиб, испытывая новый двигатель, – сурово сказал дед.

 – Император Тактакор, твой дядя, сам спустился в реактор и схватил смертельную дозу радиации. Другой твой дядя, мой единственный сын был убит во время торпедной атаки, когда поехал укреплять побережье на случай нападения. Они были настоящими мужчинами. А ты – тряпка, – презрительно сказал сьор Халлард. – Какая-то юбка тебе дороже дела. Убирайся с глаз моих! Стань навозным червем и ползай в грязи! Я отрекусь от тебя! Мне не нужен такой внук!

Дэстен не тронулся с места.

– Что молчишь?

– Грата Нэша… – он говорил с трудом. – Я ей нравлюсь.

– Атль Закатекас будет только рад. Прекрасная партия. Это брак еще больше объединит дальних, южных и северных. Моя внучка Виктория в таком случае выйдет за наследника Дома Готвир.

– Но она так любила Аксэса. По-моему, моей двоюродной сестре не до свадьбы.

– Кого это волнует, когда идет война? – усмехнулся дед. – Браки укрепляют союзы Великих Домов. А не какие-то договоры на словах.

Выполни свой долг. Я уверен, что твоя сестра сделает это без колебаний.

– Мне надо сказать Ололе…

Дэстен пока не представлял, как сделает это. Чудовищно!

– Я уже могу поговорить с Атлем или ты еще можешь переменить свое решение?

– Нет. Ты прав: честь Великого Дома и честь мужчины – вещи несоизмеримые. Я ведь ее не брошу. Ололу. Не отрекусь от нее. Всего лишь формальности.

Он понимал, что сам себя уговаривает. Но должна же Олола понять.