Код крови

И не понимала, что значит хороший? Многие дамы расхваливают Ранмира аль Хали, который всегда внушал Ололе ужас. Такой что она сбежала от сьора Ранмира в Чихуан. И что только женщины в этом находят?

Но Дэстен не останавливался. Она почувствовала, как внизу живота, куда незаметно спустились его пальцы, разливается тепло. Потом оказалось, что у нее на теле есть бутон. Спрятанный в самом потаенном месте. Но Дэстен знал о нем, потому что быстро его нашел. В бутоне спрятался прекрасный цветок, и он вдруг медленно начал распускаться.

Под умелыми пальцами Дэстена цветок расправлял свои лепестки, которые сначала ласкали Ололу, а потом вдруг начали обжигать. Этот огонь становился невыносимым. Но было не больно, а очень приятно. Она застонала.

– Что? – подался к ней Дэстен. Их губы встретились. – Ты меня хочешь?

– Я… не знаю… – Олола чувствовала незнакомое раньше томление и не понимала, что надо сделать, чтобы цветок внизу живота не завял, а раскрылся полностью. Казалось, он расцветает не только там, но и во всем теле, даже перед глазами, когда Олола их закрывала, были огненные сполохи.

Будто с волшебного цветка сыпалась такая же волшебная пыльца.

Боль пронзила ее в момент, когда ощущения были самыми сильными. И цветок уже не мог закрыться. Он пророс во все ее тело, которое истекало соком. Поэтому боль прошла быстро. А вот огонь разгорался все сильнее. Олола не хотела, чтобы Дэстен останавливался. Во всем этом было что-то волшебное. В раскрывшемся цветке, в растаявшем от ласк Дэстена теле.

Которое целиком сосредоточилось на новых ощущениях.

«Как это прекрасно!» – подумала Олола. «Вкус его губ, его запах… Я уже ничего не соображаю… Мне просто хорошо…»

Дэстен боялся этого момента. Тело Ололы может навечно запомнить боль от первого вторжения в него, и больше уже не откликнется на ласку. Но девушка не оттолкнула, а напротив, подалась навстречу. И Дэстен почувствовал себя счастливым.

Ему и раньше было сладко в объятьях женщины, но по-другому.

Сейчас ощущения были полными и яркими. Да еще и долгое воздержание…

Он взорвался с последним толчком, будто на несколько мгновений оторвался от земли. Мир исчез, даже Олола исчезла. Осталось только ярчайшее наслаждение, которое волной прошло по всему телу. Дэстен закричал, и тут же влажная ладошка зажала ему рот:

– Тихо! Нас могут услышать!

Он сжал Ололу в объятьях так, что и она едва не вскрикнула, и шепнул:

– Ты чудо.