Прощальный подарок Карла Брюллова

Дом принадлежит вдове Степана Угрюмого, бывшего медвежатника. Я навел справки. Вдова эта живет в своем доме, вместе с внуком, сдает комнаты, похоже, все больше блатным. Тем и кормятся.

– Молодец, Соломин. Нам бы теперь маху не дать, – краснея, проговорил Поликарп Петрович.

– Не дадим, Поликарп Петрович, – горячо пообещал Соломин, преданно глядя на начальство.

– Вот и ладно. Из наших за домом кто-нибудь наблюдает?

– Михаил Сапожников через дорогу в трактире сидит, а сейчас ему на смену Захара Стругачева послал.

– Хорошо. Вечера ждать не будем, поедем сейчас. Собирай ребят, – вставая из-за стола и проверяя оружие, распорядился Поликарп Петрович.

Машину остановили за три квартала. Бойцов оставили в кузове, а Соломин с Поликарпом Петровичем двинулись на разведку, рекогносцировку на местности произвести.

– Плохонький домишко, – разглядывая ветхое покосившееся строение, заметил Поликарп Петрович.

– А с чего ему крепким быть? Бабка с внуком живут. Хозяин лет десять как упокоился.

– Большой мальчишка?

– Лет двенадцать. Шустрый. Такому палец в рот не клади.

– А ты откуда знаешь? – подозрительно прищурился Поликарп Петрович.

– Да вы не волнуйтесь, я к нему и близко не подходил. Ребятишки рассказали. А они не проболтаются. Они с другой улицы, с местной шпаной только дерутся, но знают всех хорошо.

– Ладно. Давай людей расставлять, пока снова не прокололись. Как думаешь, в какой части дома Венька может быть?

– Вон те два оконца с угла. Говорят, бабка Анфиса эти комнаты сдает.

– Повезло, что окно приоткрыто, – порадовался Поликарп Петрович. – Вы с Захаром в двери, ребят под другими окнами распределим, возле калитки двоих и позади дома, а я уж в окно!

– Поликарп Петрович, может, лучше я в окно, мне оно сподручнее будет, – смущенно отводя глаза, предложил Соломин.

– Боишься, не влезу? – не обиделся Поликарп Петрович. – Не боись. Это я только с виду такой ветхий.

Все прошло как по маслу.

Первым в комнату ввалился Поликарп Петрович. А через пару секунд нагрянули с револьверами в руках Соломин со Стругачевым.

Венька сидел за накрытым столом среди пустых бутылок, положив хмельную голову на руки, и даже не шевельнулся.

– Ну все, Веня, пора просыпаться.