Прощальный подарок Карла Брюллова

Никаких документов на этот счет в архиве Уголовного розыска не имелось. Вот и выходило, что надо отпускать девицу на все четыре стороны, да еще и с извинениями.

Поликарп Петрович выругался про себя и, украдкой взглянув на сидящего в углу с высокомерным видом Яна Карловича, подписал Апраксиной пропуск.

– Ну, что скажете, Поликарп Петрович, где теперь Веню искать будем? – спросил сухо Ян Карлович, едва за Апраксиной закрылась дверь.

И хотя голос его звучал прохладно и выдержанно, но по плотно сжатым губам и выставленной вперед трости было ясно видно, что старый спец едва сдерживает бушующее внутри разочарование.

– Простите, Ян Карлович, дурака свалял, – вместо ответа на вопрос повинился Поликарп Петрович. – Затмение какое-то накатило, когда увидел его лежащим на кровати. Самому стыдно, так проколоться! – В голосе сыщика звучало столько горечи и раскаяния, что Ян Карлович тут же смягчился.

– Ладно, Поликарп Петрович, со всяким может случиться. А с Веней еще не все потеряно. Отыщется.

Хотя побегать придется. И еще, клад Веня с компаньоном так и не нашли, а значит, мы о них еще услышим, и встретиться с ним наверняка придется. Никогда не поверю, чтобы Веня удовлетворился двадцатью рублями и несколькими бутылками водки. Не того полета птица. А вот в чем мы и правда маху дали! – хлопнул себя по лбу Ян Карлович. – Надо было не отпускать девицу Апраксину, а обыск у нее устроить, бельишко-то кружевное Веня наверняка для нее прихватил!

Поликарп Петрович, не говоря ни слова, вскочил со стула и выскочил из кабинета.

Белье нашли и изъяли, но толку от этого все равно никакого для следствия не было, потому как Апраксина продолжала утверждать, что с Венькой знакома недавно, откуда взял белье, знать не знает. Тупик.

За домом ее установили наблюдение, но Ян Карлович сказал, что Венька сюда в ближайшее время ни за что не сунется. Слишком осторожен.

А потому пришлось заняться кабаками, трактирами да «малинами» на Лиговке и на Выборгской стороне, а также проверить прежних дружков Веньки Щуплого, тех, что на свободе обретались.

Про семейство Пичугиных Поликарп Петрович на время забыл, не до того было.

– Поликарп Петрович, – влетая в кабинет с лихо заломленной на затылок кепкой, весело посверкивая глазами, проговорил Андрей Соломин, – вычислили мы, кажись, жука этого, Веньку Щуплого. По сведениям одной девицы легкого поведения, вчера вечером она гуляла с Веней в одном домишке на Выборгской стороне.