Пленённая льдом

Она словно плывет.

Я поправляю красную волчью шубу, которую сшил для меня Часовщик, и понимаю, что он все это знал. Догадывается ли он, что я убью ее? И его самого – если у меня однажды появится такая возможность, потому что он – не более чем пешка в руках Провидицы.

Он знал обо всем этом – и ничего не сказал.

«Предатель!» – гремит во мне голос, пока я в раздумьях следую за своей сестрой.

Месть, о сладостная, восхитительная месть!

Она ведет меня по пустым коридорам и залам. Тусклый свет факелов освещает нам путь, их холодные языки сияют белым светом.

Этот свет не дает тепла, только сияние, холодное, как у звезд.

Мои шаги эхом разносятся по бесконечным развилкам, поворотам и перекресткам. На стенах, плотно друг к другу, висят полотна. Портреты людей всех мастей и возрастов, женщин и мужчин, королей и нищих. Лица на картинах выглядят обманчиво реальными, кажется, будто они следят за мной взглядами. Будто обвиняют меня. «Давай! – шепчет Королева во мне! – Вперед!»

– Идем, сестра!

Двустворчатую дверь охраняют два белых волка.

Неподвижно застывшие и холодные, глаза и мех совершено белые, и если бы я не слышала их ритмично бьющихся сердец, то приняла бы их за статуи. Я пристально смотрю в бледные глаза. Знают ли они, что в доме Семи я убила одного из них? Я слегка наклоняю голову. Да, думаю, знают, потому что их сердцебиение ускоряется.

– Вы слишком долго служили не той королеве, – шиплю я и следую за Ледяной ведьмой.

– Это моя библиотека. – Пройдя в двери, моя сестра воздевает руки и поворачивается ко мне лицом.

Она почти улыбается.

Прищурившись, я искоса оглядываю величайшее сокровище Ледяной ведьмы. Бесконечные полки и книги, покрытые инеем. От этажа к этажу петляют лестницы и галереи, вплоть до стеклянного купола, возвышающегося над круглым залом. Книги: бумага и буквы – кажется, она много читает. Кажется, она любит слова. Любовь означает слабость.

– Это – мое царство! – восклицает Ледяная ведьма, и я слышу гордость в ее голосе. Рука покоится на спинке пурпурного трона.

Она осмеливается называть себя королевой, но она не что иное, как заблудшая душа.

– Мне потребовалось восемь веков, чтобы собрать и прочитать все произведения мира. Я знаю каждую, каждую историю.

– Мило.

– Здесь я провожу свое бесконечное время, – невозмутимо продолжает она и садится на свой трон. – А времени у нас, фей, полно.

Я рассматриваю заставленные полки, провожу пальцем по обледенелому глобусу. Он поворачивается. Наш мир.