Пленённая льдом

– Ты убила его? – спрашивает она так тихо, что ее голос почти тонет в падении хлопьев снега. – Ты убила его, несмотря на то, что видела, что он значит для меня?

Акико и Харуко пятятся назад.

Провидица хмурится. Бесчисленные варианты разыгрываются в ее голове – пока.

Будет только одно: я выживу.

– Почему? – спрашивает Ледяная ведьма, поднимая взгляд на Повелительницу драконов.

Всего одно слово, но оно несет в себе муку, которая сидит еще глубже, чем моя боль за Элль.

– Потому что он был человеком, – шипит Повелительница драконов.

– Он был моим братом, – шепчет Ледяная ведьма.

– Нам было приказано уничтожить город со всеми живыми существами в нем.

– Почему? – снова спрашивает она, и сверкающая жемчужина соскальзывает с ее ресниц, оставляя одинокую дорожку на ее точеной щеке. – Почему ты не пощадила его?

– Потому что он был человеком! – ревет Повелительница драконов. – А мы с тобой – мы феи, мы лучше, мы другие! Ты забыла, что они с нами сделали? Ты забыла, как они тогда пытались тебя убить? Забыла? Это были люди – те самые, которые жили в том городе, те самые, которые до сих пор живут в городах.

– Только не его. Его я не ненавижу.

Повелительница драконов вздергивает подбородок.

– Значит, ты слишком слепа, чтобы видеть правду.

– Я еще никогда не видела так ясно.

Она поднимает взгляд и смотрит на меня. В нем отражается бесконечная мука, но есть и кое-что еще: послание. Затем Ледяная ведьма снова смотрит на Повелительницу драконов, и все в ней меняется.

– Сестры, – нервно хрипит Пернатая, но первые языки пламени уже лизнули руки Повелительницы драконов.

Ее взгляд горит огнем. Я слышу, как снаружи, во дворе, фыркает ее дракон, слышу его тяжелые шаги, стук его крыльев. Он придет, чтобы отстоять свою хозяйку в бою.

Провидица бросает на меня быстрый взгляд, поворачивает кольцо на пальце и исчезает.

Могол спокойно поднимается, делает пару шагов, чтобы встать на свой ковер, подмигивает мне.

– В следующий раз! – бормочет он, а потом исчезает. И только Пернатая по-прежнему стоит в зале, крутит головой по сторонам. И Седьмая фея с прядью моих волос в руке. О том, чтобы судить меня, похоже, забыто.