Самайн

Макс задумчиво смотрел на огонь:

– Инспектор сказал, что он был какой-то суперредкий или вымерший.

– Что за чепуха? Вымерших животных находят в непроходимых лесах, на глубине сколько-то тысяч метров в океане. Но никак не в ста километрах от нашего города. Хотя, знаешь… Я помню его рога. Таких оленей я даже в книжках не видела.

Мы принялись обсуждать вымерших животных и строить разные нелепые теории, намеренно не возвращаясь к аварии и смерти Игоря. И постепенно мне легчало. Я и не знала, как же сильно меня прижал к земле груз последних событий.

Спустя час мы так и уснули, в обнимку, на полу, рядом с догорающим камином.

Февраль

У вас бывало когда-нибудь предчувствие неизбежного? Нет, ты ещё не ждешь беды, но уже понимаешь: что-то не так.

Учёные говорят, что интуиция – это одномоментный бессознательный вывод, моя мама – что это дар божий.

Я не знаю наверняка, просто пользуюсь этой штукой, как умею.

В тот день интуиция завопила в первый раз.

Третьего января с утра навалило снега, и пока Максим был на работе, я с удовольствием гуляла по пустым аллеям парка.

Ее зимний комбинезон был красного цвета, а капюшон дополняли дурацкие оленьи рожки, которые подпрыгивали на ходу.

В сотый раз запустив палку в снег, я достала из кармана телефон. Звонил Максим.

– Привет!

– Привет, Алиска! Ты чего такая запыхавшаяся? Бегаешь?

– Ага. Наперегонки, с Гренкой. Кто быстрее найдет палку в сугробе.

– Я как раз освободился. Могу поискать с вами.

– О, супер! Мы на нашем месте, ждём тебя.

В трубке затянулась заметная пауза.

– Наше место? Я не помню, где это.

– Э-э-э-э… НАШЕ МЕСТО, Макс. – чуть ли не по слогам сказала я. – В парке, за мостом.

– Что-то не вспоминается. Может, скинешь геометку?

Вот это и называется первый звоночек. Потом таких стало больше. Они были маленькие, как колокольчики на удочке моего дедушки. Но звонкие.

Максим не мог вспомнить, когда день рождения моей подруги.

Он помнил все крупные даты, события. А вот мелочи у него начисто выветрились из головы.

Я уговаривала его обратиться к врачу ещё пару недель.

Однажды, в очередной раз запнувшись в разговоре на какой-то детали, он посмотрел на меня несчастно и выразительно, и, наконец-то, сдался:

– Ладно, ладно. Запишусь на приём к психиатру.