Самайн

А я, несмотря на то что не винила его, несмотря на то, что любила его и каждый день околачивалась у его постели, пока он был в больнице, несмотря на все это – я тоже молчала, позволяя любимому человеку страдать еще больше. Так мне было чуточку легче переносить собственную боль.

Вечером, когда мы выпроводили мою маму и маму Максима, и наконец-то остались одни в нашем уютном домике, оба почувствовали, что настал момент поговорить.

Я раскладывала в холодильник горы еды, заботливо приготовленные нашими мамами, когда Макс спросил:

– Зажечь камин?

О да, у нас был камин.

Не тот электрический суррогат, который сейчас можно увидеть в любом магазине электроники. Нет, настоящий камин с дымоходом и дровами! С копотью на стенах и сизым дымком, который вьется всякий раз, когда пытаешься разжечь его в безветренную погоду.

Надо сказать, что камин – то еще удовольствие. Это дорого и грязно, и совершенно непрактично!

Но в тот день нам повезло.

Дрова принялись сразу и с энтузиазмом.

Голубой вечер за окном становился все темнее, камин тихонько трещал, а огонь красиво просвечивал красным, сквозь вино в моем бокале.

Я была почти счастлива, как в те вечера, когда мы с мужем сбегали от всех, выключали телефоны и, сидя у камина, разговаривали, разговаривали.

Но потом я вспомнила, что эти бокалы мне подарила на день рождения Эля, девушка Игоря. Моего брата.

Я, наверное, так громко вздохнула, что Максим все понял.

Он присел рядом со мной на пол и положил руки на плечи.

– Прости, Алиса. Я не знаю, что говорить.

Я затрясла головой, но ничего не могла ответить. Сначала пыталась вытереть слезы украдкой, но потом плюнула, разрыдалась, обняла мужа и спрятала лицо у него на груди.

Так мы просидели, наверное, полчаса. Потом я отстранилась и наконец-то смогла внятно говорить. Сделав несколько жадных глотков вина, я прошептала:

– Чтобы ты знал: я не виню тебя! И ни разу не винила, ни тогда, ни сейчас. Мы все были в этой машине, и я видела своими глазами этого треклятого оленя.

Еще неизвестно, сидели бы мы тут с тобой сейчас, если бы я была за рулем. Нет, Макс, ты ни в чем не виноват.

– Спасибо, родная. Хватает того, что я сам себя виню.

– Перестань! Да, мне больно и тошно, но если ты будешь раскисать, мне не станет лучше. Знаешь, я не могу понять одного. Откуда там взялся этот чертов олень?

– Это вроде был лось.

– Ну да, лось. Откуда ему там взяться?! У нас в степи не водятся лоси.