Эйдос непокорённый

Всё сопляк виноват, разрушил твою жизнь! Тебя ведь больше не допустят к прежней работе, Рыжик. А кто теперь будет мне, старику, помогать? Дело-то хорошее, спокойное, полезное. Ты могла бы стать моим подмастерьем.

Я отвожу взгляд. Когда Мастер берёт в помощники, это честь и возможность быстрее продвигаться по рангам. Только я не люблю лекарню. Продлевать жизнь знаниям гораздо приятнее и чище, а искать среди них необычное – высшее благо. Просто Мастер Гиллад добр ко мне, с ним можно поделиться наболевшим, попросить совета, вот я ему и помогаю.

Но сейчас он прав, не видать мне ни его лекарни, ни архива, как и мира за стеной. Осознание этого душит, словно меня заперли в тесном ящике.

– Никто не заменит тебя, Мастер Гиллад, да и какое из меня подмастерье? Я от вида крови сознание теряю.

– В этом и суть, – он успокаивается окончательно, – чем больше сталкиваешься со своими страхами, тем меньше боишься.

Не знаю. Я много помогала ему, стараясь наблюдать за работой и учиться, но всё так же не переношу кровь.

– Ты можешь вырезать это из меня? – напоминаю о главном. Кстати, крови будет много, и меня мутит от одной мысли.

В тусклом пятне света вырисовывается задумчивое лицо Мастера Гиллада, усталый взгляд из-под насупленных седых бровей.

– Это святотатство, – мрачнеет старый лекарь. – К тому же если я это сделаю, меня не допустят к твоей защите. А на Батью-Ир надеяться не стоит.

И всё же он вынимает пенал-скрутку из недр балахона, разматывает шнурок и разворачивает инструменты.

По келье разносится запах микстур. В пенале полно тонких железяк и флаконов – постоянный набор лекаря. Я воодушевляюсь, никогда не думала, что с радостью предложу пустить себе кровь. Но старый Мастер открывает флакон и всего лишь льёт прозрачную жидкость на мои царапины, прямо как в детстве на разбитые коленки. Щиплет немного, но что толку?

– Ты же сказал, надо срочно это убрать! – возмущаюсь я, хотя сама не верю. Но Мастер Гиллад врать не станет.

 – Оно правда меня убивает?

– Раз сказал, значит, так и есть. Мне жаль, Рыжик, но пока это всё, чем я могу помочь. – Он закупоривает флакон, сматывает инструменты и поднимается.

– Но… – Что-то душащее сдавливает мне горло, и я лишь наблюдаю, как он уходит, оставляя меня со смертельной штуковиной на руке.

Пульс стучит в висках, хочется забраться на вершину Башни и выть, звать на помощь. Чувствую себя тонущим кораблем из «Фантазий Путешественника».