Моя стажировка в Аду

– А-а-а… нет, все пло-хо-о-о…

Воротник моей блузки начал промокать.

– Ой, Флори, я смотрю, ты поправилась, – применила я запрещённое оружие, не видя других вариантов.

Девушка сразу же отстранилась, замолкая, с испугом на лице:

– Правда? – переспросила она.

– И твой макияж… – продолжила я. – Весь уплыл.

– Что?! – закрылась Флори руками, осознав, на кого стала похожа после целого часа плача.

– Ванная вон там, – шепнул Вейр, указывая незаметно глазами на дверь, ведущую в коридор.

– Пойдем, дурашка, умоемся, – мягко и тепло сказала я, поднимая подругу со стула и прихватывая ее сумочку, в которой обязательно найдется комплект косметики.

– О, Инес, я так волновалась, – не переставала тараторить Флори, даже брызгая на себе водой, наклонившись к раковине. – Ты исчезла, а меня отправили в рай, на твое место. Я не знала, что делать и…

Ее голос стал глухим под полотенцем:

– … мне сказали, что уже ничего не изменить, что все назначения подписаны… – лицо девушки показалось наружу.

– Нет, Флори, все не так, – перебила я и передала ей баночку с пудрой. – Это я повела себя словно ребенок, а ты сама спустилась в ад. Я горжусь тобой.

Девушка повернулась ко мне с еще только одним накрашенным глазом:

– Я даже ворота не прошла…

– Да, есть такое, – засмеялась я.

Флори тоже прыснула звонким смехом. Совсем как раньше.

Мы смеялись, будто стали пятилетними девчонками.

– Я скучала.

– Я тоже.

Когда Флори снова стала прекрасна как летний рассвет, я всегда удивлялась этому ее умению, мы вышли обратно к Вейру, который ставил на серебряный поднос красивый чайник с узором в виде голубых незабудок и две тонкие чашки.

– Я подумал, что вы бы не отказались от чая, – сказал он с хитрой улыбкой. Словно лис.

Я тоже улыбнулась:

– Да, спасибо большое.

– И простите за все, – чуть смущенно добавила Флори.

– Что вы! Что вы! – сразу же распушил хвост речной бог. – Нимфы, чистые нимфы!

Услышав подобный отзыв, мы с Флори переглянулись и затем одновременно рассмеялись, одинаково подумав о нимфе с распухшим носом и подхватив поднос, выскочили на улицу, оставив Вейра одного, чтобы уже только вдвоем присесть за кованый столик и насладиться свежим чаем и ветром.