Возмездие

Неудивительно, что Дэнни на нее запал.

– Саммер, ты пойдешь с Дэнни в ресторан? Он угощает.

Саммер оглядела бармена оценивающим взглядом. Тот стоял как истукан. Затем, немного погодя, произнесла:

– Ну, раз угощает, пойду. – И побежала дальше принимать заказы.

Дэнни подождал до тех пор, пока официантка отойдет и взвинченный, возбужденный полушепотом сказал:

– Но у меня нет денег!

Хозяйка бара порылась в карманах, достала оттуда сто долларов и вложила ему в руку, сказав, что это премия и возвращать не надо.

– Налей мне воды, а то в горле пересохло. – Она хотела было сказать “виски”, но сдержала себя и тут же мысленно похвалила.

Рядом с Элис присел небритый мужчина лет сорока, в полицейской форме, и у бармена попросил бутылку пива.

– А, инспектор! – воскликнула Элис, словно позабыв о пересохшем горле и развернулась к пришедшему. – Как настроение?

– Было лучше, пока ты пищать не начала.

Перед инспектором поставили бутылку светлого пива.

– Бедная ваша жена. Была бедная. – Она злобно сделала акцент на этом слове. – Сейчас-то она ушла от вас, да? К кому же?

– К какому-то сладенькому бесхребетному пацану, вроде твоего братишки.

Элис презрительно улыбнулась, опустила взгляд на бутылку, стоявшую на столе, из которой шериф только что сделал глоток. Она задержала взгляд на бутылке. Затем снова посмотрела на инспектора.

– А кем он работает? Не полицейским ли?

– Им самым.

– Было бы очаровательно, если бы он был похож на вас. Пьянчуга, не следящий за собой. Представляю, как бы тогда разрослось ваше эго.

– А знаешь, что было бы еще более очаровательно? Если бы ты заткнула свою пасть.

Элис снова опустила взгляд на бутылку инспектора. На этот раз долго раздумывать она не стала.

– Тварь! – вскочив со стула, завопил мужчина, облитый пивом. Всюду валялись осколки. Все сидящие в зале обратили свои взоры на барную стойку.

– Знаете, может мой брат и бесхребетный, – она ударила его меж ног, инспектор согнулся пополам и еле слышно выругался, – но никто не может говорить так про него кроме меня.

В самом же деле Элис больше разозлилась на приказ замолчать от какого-то жалкого пьяницы, а не на оскорбление брата. Она просто воспользовалась случаем выставить себя благородной девой.

– Тебе повезло, что твой бар – единственный в этой дыре, – прокричал шериф, уже стоя в дверном проеме.