Мешок

Но никому бы и в голову не пришло запретить использовать их правительственному служащему, и Зиблинг сейчас же заговорил с Мешком:

– Что спрашивал этот человек?

– Совета, как украсть меня.

Зиблинг был ошарашен.

– Что?

Мешок всегда воспринимал такие восклицания, выражающие изумление, буквально:

– Совета, как украсть меня, – повторил он.

– Тогда… позвольте… он отбыл тремя минутами раньше. Это должно означать, что он торопится начать. Он хочет проводить свой план немедленно!

– Он уже проводит его, – ответил Мешок.

 – Организация преступников отлично, если не вполне досконально, осведомлена о диспозиции войск охраны. Меня спросили, какой из нескольких планов наилучший, и предложили рассмотреть их с точки зрения слабых мест. Так я и сделал.

– Хорошо, но как мы можем воспрепятствовать выполнению этого замысла?

– Воспрепятствовать нельзя.

– Не понимаю почему. Пусть мы не можем помешать им высадиться, но мы можем помешать им удрать отсюда с вами.

– Есть только один путь. Вы должны уничтожить меня.

– Я не могу сделать этого! У меня нет на это права, а если бы и было – я всё равно не смог бы!

– Тогда, если это исключается, другого пути нет. Они попросили меня проанализировать возможные шаги, которые будут предприняты для преследования, но они не спросили совета, как бежать, ибо это было бы тратой времени. Они спросят об этом, когда я буду у них в руках.

– Значит, – с трудом сказал Зиблинг, – я ничего не могу сделать, чтобы спасти вас. Как мне спасти своих людей?

– Вы можете спасти и их и себя, погрузившись в аварийный корабль.

Тогда вы избежите контакта с преступниками. Но меня с собой не берите, иначе за вами будет погоня.

Крики охраны привлекли внимание Зиблинга.

– Радио сообщает о нападении бандитов, мистер Зиблинг! Сигнализация тревоги не действует!

– Да, я знаю. Готовьте корабль. Он пробормотал простую и глупую фразу: «До свидания», словно Мешок был человеком и мог переживать, как человек, и бросился к кораблю.

Они стартовали вовремя.

Полдюжины кораблей неслись к астероиду с нескольких сторон, и корабль Зиблинга успел проскочить как раз за секунду до того, как они оцепили астероид, на котором находился Мешок.

И затем произошло нечто совершенно неожиданное. Впервые Зиблинг полностью уразумел, что хотя Мешок и позволил использовать себя как простую машину, это случилось вовсе не потому, что его возможности были ограничены только способностью анализировать. Экран телевизора вдруг осветился.