Лунный камень

– Рэчел, – спросила она, – где ты собираешься держать алмаз этой ночью?

Мисс Рэчел пребывала в прекрасном настроении, побуждавшем ее, как это часто бывает с юными девушками, распаленными массой волнующих событий, говорить всякие глупости и при этом настаивать на их истинности. Сначала она заявила, что не знает, куда девать алмаз. Потом сказала: «Положу на туалетный столик вместе с остальными причиндалами». Тут же вслух подумала, что алмаз сам по себе светится и будет ночью пугать ее своим лунным блеском.

Наконец вспомнила, что в ее кабинете есть индийский шкафчик, и немедленно решила положить алмаз именно в него; пусть, мол, два земляка проникнутся красотой друг друга. Мать Рэчел, потеряв терпение от потока глупостей, остановила ее.

– Милая моя! Твой индийский шкафчик не запирается.

– Господи, мама! – воскликнула мисс Рэчел. – Мы что, в гостинице? Или в доме есть воры?

Оставив эксцентричный ответ дочери без комментариев, миледи пожелала джентльменам спокойной ночи. Повернувшись к мисс Рэчел, она поцеловала ее.

– Почему бы тебе не отдать алмаз на хранение мне? – спросила миледи.

Мисс Рэчел отреагировала так, как десятью годами раньше отреагировала бы на предложение забрать у нее новую куклу. Миледи поняла, что дочь сегодня не переспорить.

– Завтра утром, Рэчел, первым же делом приходи в мою комнату. Я должна тебе кое-что сказать.

С этими словами миледи медленно вышла, занятая своими мыслями и явно недовольная их направлением.

После нее спокойной ночи пожелала мисс Рэчел.

Она сначала пожала руку мистеру Годфри, стоявшему на другом конце залы и разглядывавшему картину. Затем повернулась к мистеру Фрэнклину, все еще понуро и молчаливо сидящему в углу.

Что они говорили друг другу, я не слышал. Однако, стоя у старого большого зеркала в дубовой раме, я хорошо видел ее отражение и как она достала из-за корсажа медальон, подаренный мистером Фрэнклином, и что-то быстро ему показала, причем с улыбкой, которая явно выходила за рамки простой вежливости.

Я подумал, что Пенелопа, возможно, была права насчет того, кого юная леди избрала предметом своей благосклонности.

Очнувшись от созерцания мисс Рэчел, мистер Фрэнклин перевел взгляд на меня. Его настроение, постоянно перескакивавшее с предмета на предмет, успело перекинуться на индусов.

– Беттередж, – сказал он, – я почти склоняюсь к мысли, что принял слова мистера Мертуэта, сказанные во время прогулки по саду, слишком всерьез.