Юлий Цезарь. В переводе Александра Скальва

Я не скажу, что ты иль кто другой

О жизни думают, но предпочёл бы

Я для себя жить жизнью не такой,

Чтоб в страхе трепетать пред мне подобным.

С тобой свободными мы родили?сь,

Как Цезарь. Вскормлены, как он, и можем

Как он, сносить зимою холода:

Вот, как-то раз, в день ливневый и шквальный,

Когда Тибр бурный берега терзал,

Сказал мне Цезарь: «А дерзнёшь ли, Кассий,

Со мною прыгнуть в гневный сей поток

И выплыть вон туда?». По его слову,

Как был одет, я бросился в волну,

Велев ему: «За мной!», что он и сделал.

Поток ревел, но мы справлялись с ним,

На крепких мышцах в сторону бросая,

И пресекая вызовом сердец.

Но прежде, чем смогли доплыть до цели,

Как Цезарь крикнул: «Кассий, помоги!».

Как наш Эней[7 - Эней – легендарный отец римского народа.], великий предок, вынес

Из пекла Трои на своих плечах

Анхиза[8 - Анхиз – отец Энея.] старого, так из волн Тибра

Мной вынесен усталый Цезарь был.

И вот теперь он богом стал, а Кассий —

Ничтожество, и должен спину гнуть,

Когда ему кивнёт небрежно Цезарь.

В Испании болел горячкой он,

Когда случался приступ, замечал я,

Как он дрожал, да, этот бог дрожал.

С его трусливых губ сбегал окрас их,

А взор, прищур, чей, держит в страхе мир,

Терял свой блеск. Как он стонал, я слушал:

Да, тот язык, что ри?млянам велел

Записывать его все речи в книги,

Увы, кричал: «Титиний, дай мне пить!»,

Как слабая девчонка.

О, боги, как сей муж, чей нрав столь хил,

Смог преуспеть в величественном мире

И первым стать!

Крики. Фанфары.

БРУТ

Ещё всеобщий крик!

Я думаю, что с этим одобреньем

Осыпан почестями Цезарь вновь.

КАССИЙ

Да, друг, словно Колосс[9 - Колосс – гигантская статуя, стоявшая на входе в гавань Родоса.] над мелким миром,

Поднялся он, а мы, ничтожный люд,

Снуём у ног его огромных, смотрим,

Как нам позорней смерть свою найти.

Порой вершат свой жребий люди сами.

Не звёзд вина, а наша, милый Брут,

Что все мы оказались в подчиненье.

Цезарь и Брут: чем Цезарь так хорош?

Иль имена, одно другого, звонче?

Они красивы, хоть пиши их в ряд,

Произнести устам не трудно оба.

Их одинаков вес, их заклинай,

Брут так же духа вызовет, как Цезарь.