Защищая Джейкоба

– А у некоторых – нет?

– У некоторых нет.

– И что они делают? Те, кто справляется? Какие ключевые моменты? Должна же быть какая-то закономерность. Какая у них стратегия, какие методы лучше всего? Что им помогло?

– Они обращаются за помощью. К родным, к тем, кто рядом. Существуют группы поддержки для тех, кто пережил утрату; они ходят в эти группы. Мы можем дать вам контакты. Вам нужно поговорить с нашим штатным психологом. Она направит вас в группу поддержки. Это очень полезно. Нельзя переживать такие вещи в одиночку, это главное.

Вы должны помнить, что есть другие люди, которые прошли через то же самое и понимают, что вы сейчас переживаете.

– А те, другие родители, которые не справляются, что происходит с ними? С теми, кто так никогда до конца и не приходит в себя?

– Вы в их число не попадете.

– А если попаду? Что тогда будет со мной? С нами?

– Мы этого не допустим. Об этом нельзя даже думать.

– Но такое случается. Ведь случается, правда же? Случается.

– Не с вами. Бен не хотел бы, чтобы такое случилось с вами.

Молчание.

– Я знаю вашего сына, – произнес наконец Рифкин. – Его зовут Джейкоб.

– Да.

– Я видел его у школы. Он производит впечатление славного парнишки. Рослый и красивый. Вы, наверное, им гордитесь.

– Горжусь.

– По-моему, он пошел в вас.

– Да, мне все так говорят.

Он сделал глубокий вдох:

– Знаете, я тут поймал себя на том, что думаю о ребятах из параллели Бена. Я к ним привязался. Мне хочется увидеть их успех, понимаете? Они росли у меня на глазах, я с ними как-то сроднился.

Это странно, да? Я испытываю эти чувства, потому что это помогает мне почувствовать себя ближе к Бену? Поэтому я цепляюсь за этих ребят? Потому что это именно то, чем кажется? Это выглядит ненормально.

– Дэн, да не беспокойтесь вы о том, как и что выглядит. Люди все равно будут думать то, что думают. Плевать на них с высокой горки. Не хватало вам еще только об этом беспокоиться.

Он вновь принялся потирать лоб. Его агония не могла бы быть более очевидной, даже если бы он корчился на полу, истекая кровью.

Мне очень хотелось ему помочь. И в то же самое время – очутиться от него где-нибудь подальше.

– Мне было бы легче, если бы я знал, если бы… если бы дело было раскрыто. Вы очень мне поможете, когда раскроете дело. Потому что эта неопределенность… она убивает. Мне будет легче, когда дело раскроют, правда? В тех, других случаях, которые вы видели, родителям становилось легче, ведь правда же?

– Думаю, да.