Сердце Ангела. Преисподняя Ангела

 – Доброе утро, жентльмены. Простите, что помешала.

Стерн взирал на нее, разинув рот. Деймос замер на месте и только скреб в затылке. Я затаил дыхание: заметят или нет, что она босиком? Фу-у, обошлось. Епифания благополучно исчезла за дверью.

– Господи, прямо как с пальмы слезла, – пробормотал Стерн. – Зря их тогда освободили. Сидели бы на плантациях…

– Напрасно вы так. Этель у меня молодец, – отозвался я из неглубокой кухонной на кухне, где как раз наполнял кофейник. – Она не Эйнштейн, конечно, но квартиру держит в порядке.

Сержант Деймос осклабился:

– А что, правда, должен же кто-то и толчки чистить.

Стерн с усталым отвращением оглядел напарника, видимо, думая, что того самого неплохо бы сослать на подобные работы. Я прибавил огонь на двухконфорочной плите:

– Ну что у вас за дело ко мне?

Я опустил в тостер кусок хлеба.

Стерн встал с дивана, прошел в мою нишу и прислонился к стене рядом с холодильником.

– Тебе знакомо имя Маргарет Крузмарк?

– Слыхал.

– Что ты о ней знаешь?

– Да то, что в газетах писали.

– А именно?

– Дочь миллионера. Ее убили на днях.

– А еще?

– Я не могу каждое убийство расследовать. У меня своих дел по горло.

Стерн переступил ногами и возвел глаза к потолку.

– Когда ж ты ими занимаешься? Когда проспишься?

– А это что? – поинтересовался из соседней комнаты Деймос.

Я выглянул в коридор. Деймос стоял над открытым дипломатом и рассматривал карточку, которую я нашел на столе у Маргарет.

Я улыбнулся:

– Приглашение на конфирмацию моего племянника.

– А почему не по-нашему написано?

– Это латынь.

– У него все по-латыни, – не разжимая губ, заметил Стерн.

– А эта штука наверху что значит? – спросил Деймос, указывая на перевернутую пентаграмму.

– Вот сразу видно, что вы не католики. Это орден Святого Антония. Мой племянник у них служка в церкви.

– Вроде такая штука у Крузмарк на шее висела.

Мой тост выскочил из тостера, и я щедро намазал его маслом.

– Ну и что? Может, она тоже была католичкой.

– Эта? Ну уж нет, – сказал Стерн. – Она скорей уж, язычницей была.

Я захрустел тостом.

– Пусть так, только что вам до нее? Вы же Ножкой занимаетесь?

Стерн посмотрел на меня своими трупьими глазами.

– Занимаемся. Только вот обстоятельства в обоих случаях больно похожие.

– Думаете, тут есть связь?

– Это я у тебя хотел спросить.

Кофе начал закипать, и я убавил огонь.

– У меня? Можно и у портье внизу спросить с тем же успехом.