Власть меча

– А что будет, если мы откажемся?

– Шаса, я уже не раз объясняла тебе это. Не лезь в драку с тем, кто сильнее тебя. Людей более сильных, чем мы, немного, по крайней мере в Африке, но сэр Эрнест Оппенгеймер как раз из таких.

– А что он может сделать? – не уступал Шаса.

– Он может проглотить нас, дорогой, и ничто не доставит ему большего удовольствия. С каждым годом мы становимся все богаче и все соблазнительнее для него. Он единственный человек в мире, которого мы должны бояться, в особенности если у нас хватит глупости подобраться к этой его реке.

Она широким жестом обвела реку.

Хотя голландские первооткрыватели назвали реку Оранжевой в честь наместника Оранской династии, название в равной мере подходило ей и из-за удивительных песчаных берегов оранжевого цвета. И яркие пенистые воды, набегавшие на них, казались драгоценными потоками красного золота.

– Он владеет рекой? – Шаса был удивлен и озадачен.

– Не по закону, но приближаться к ней ты можешь лишь на свой страх и риск, потому что он яростно охраняет ее и таящиеся в ней алмазы.

– Значит, в ней есть алмазы?

Шаса окинул берега страстным взглядом, словно ожидая, что где-то там соблазнительно сверкнет алмаз.

– Доктор Твентимен-Джонс и я в это верим… и мы обозначили некоторые весьма интересные участки. В двух сотнях миль выше по течению есть водопад, который бушмены называют Местом Великого Шума, Ауграби. Потом Оранжевая проносится сквозь узкое крутое ущелье и падает в другое ущелье, невероятно глубокое.

Они миновали реку и узкую полосу зелени вокруг нее, и локомотив снова набрал ход, когда они покатили на север, в пустыню. Сантэн внимательно наблюдала за лицом Шасы, продолжая свои объяснения и лекцию. Она не стала бы продолжать, если бы заметила признаки скуки; при первом признаке рассеянности она умолкала. Ей незачем было слишком нажимать. Шасе хватало времени для необходимого обучения, но именно эта тема никогда не утомляла его, никогда не выходила за пределы его сил или еще не слишком развитого сосредоточения.

На этот раз любопытство и настойчивость Шасы вышли за обычные пределы, и Сантэн решила, что настала пора двинуться дальше.

– В салоне должно быть теплее. Идем внутрь. – Она подвела сына к своему письменному столу.