Власть меча

– Река поднимает их из разных маленьких карманов и расщелин и несет вместе с водами. Она собирает то, что некогда было выброшено в воздух во время вулканических извержений в начале существования этого континента. Сотни миллионов лет алмазы копились и передвигались рекой вниз, к побережью. – Сантэн искоса взглянула на сына. – Но почему они не истерлись и не искрошились, как другие камни?

– Потому что они – самая твердая субстанция в природе. Ничто не может истереть или исцарапать алмаз, – с готовностью ответил Шаса.

– Нет ничего тверже или прекраснее, – согласилась Сантэн и подняла перед сыном правую руку, чтобы огромный бриллиант «маркиз» сверкнул. – Ты полюбишь их. Каждый, кто с ними работает, начинает их любить.

– Река, – напомнил ей Шаса. Ему нравилось слушать ее голос. И легкий акцент очень его интересовал. – Расскажи о реке.

Мальчик жадно слушал, когда Сантэн продолжила:

– Когда река бежит к морю, она оставляет алмазы в песках. Эти пески настолько богаты алмазами, что превратились в запретную территорию – Spieregebied.

– А можно набить карманы алмазами, просто насобирать их, как опавшие фрукты в саду?

– Не так-то это просто, – засмеялась Сантэн. – Ты мог бы искать двадцать лет и не найти ни одного камня, но если знаешь, куда смотреть, и имеешь самое примитивное оборудование и большую удачу…

– Но почему мы не можем отправиться туда, мама?

– Потому, mon chеri[8 - Мой дорогой (фр.).], что все это уже занято. Все принадлежит человеку по имени Оппенгеймер – сэру Эрнесту Оппенгеймеру – и его компании под названием «Де Бирс».

– Все принадлежит одной компании. Это нечестно! – запротестовал Шаса.

Сантэн с радостью впервые заметила в его глазах искру алчности. Без здоровой доли алчности он не смог бы осуществить планы, которые Сантэн так тщательно строила для него. Она должна научить его быть жадным – ради богатства и власти.

– Да, у него концессия на Оранжевую реку, а еще ему принадлежат Кимберли, Весселтон, Бултфонтейн и другие копи. Но что намного более важно, он контролирует продажу каждого камня, даже тех, что добываем мы, немногие маленькие независимые компании…

– Он контролирует нас – контролирует Ха’ани? – негодующе воскликнул Шаса, и его гладкие щеки вспыхнули.

Сантэн кивнула:

– Нам приходится предлагать каждый добытый нами камень его центральному торговому представительству, а он назначает цену.

– И мы должны с ней соглашаться?

– Нет, не должны. Но у нас хватило бы ума не отказываться от его цены.