Муссон

Том не мог шевельнуться, он почти не мог дышать, от веса Уильяма у него трещали ребра. Уильям все еще задыхался и хрипел, но постепенно его дыхание выравнивалось, и он снова заулыбался – кривой болезненной улыбкой.

– Ты заплатишь за свои забавы, щенок. Ты очень много за них заплатишь, это я тебе обещаю, – прошептал он. – Дай мне только перевести дыхание, и мы закончим наше дело.

Пот стекал по его подбородку, капли падали на лицо Тома.

– Я тебя ненавижу! – прошипел Том. – Мы все тебя ненавидим! Мои братья, и все, кто здесь работает, и все, кто тебя знает! Все мы тебя ненавидим!

Уильям вдруг отпустил одно из запястий Тома и хлестнул брата по лицу тыльной стороной ладони.

– Все эти годы я пытался научить тебя хорошим манерам, – негромко произнес он, – но ты так ничему и не научился.

Глаза Тома наполнились слезами от боли, но он все же сумел набрать полный рот слюны и плюнуть в нависшее над ним смуглое лицо. Слюна повисла на подбородке Уильяма, но он не обратил на это внимания.

– Я до тебя все равно доберусь, Черный Билли! – хриплым от боли шепотом пообещал Том. – Однажды я до тебя доберусь.

– Нет, – покачал головой Уильям. – Не думаю. – Он улыбнулся. – Ты разве не слыхал о законе первородства, обезьянка?

Он снова ударил Тома ладонью по голове сбоку. В глазах у Тома сверкнула вспышка, под носом показалась кровь.

– Отвечай, братец!

Новый удар отбросил голову Тома в сторону.

– Ты знаешь, что это такое? – Уильям ударил еще раз правой рукой.

Снова удар левой, потом правой, и вот уже удары посыпались без передышки. Хлоп – правой. Хлоп – левой. Голова Тома болталась из стороны в сторону. Он уже терял сознание, а град ударов не прекращался.

– Первородство! – Удар. – Это! – Удар. – Право! – Удар. – Того! – Удар. – Кто родился первым! – Удар.

Но следующий удар последовал из-за спины Черного Билли.

Дориан бежал следом за братьями по тропе и видел, что происходит с его любимым Томом.

У края тропы лежала большая груда сломанных веток.

Дориан выбрал сухую палку толщиной в свое запястье и длиной в руку и подкрался к Уильяму сзади. Ему хватило ума не предупреждать о своем приближении и о том, что он намеревался сделать; он просто тихо поднял над головой палку обеими руками.