Муссон

Ему пришлось и дальше наблюдать за их флиртом, как они поддразнивали друг друга, и его ненависть кипела все сильнее, пока наконец он оказался уже не в силах ее сдерживать. Его преследовали видения тех ужасных вещей, которыми эти двое занимались в пороховом погребе…

Отец своим телом загородил основную часть ужаса той ночью, да и свет был весьма скудным, но сияние белой кожи Кэролайн и дразнящие округлости и мягкие очертания ее тела снова и снова возникали перед Гаем, пока он наконец не возненавидел девушку.

В то же время он болезненно желал ее. А потом он снова видел своего брата и тот неописуемый акт, который он совершал, оскверняя безупречную чистоту прекрасного тела…

Брат был подобен свинье, грязному борову, хрюкающему и роющемуся в корыте. Гай пытался найти самые мерзкие слова в своем лексиконе, чтобы описать всю глубину собственного отвращения, но все они казались слишком слабыми. «Я ненавижу его, – бешено думал Гай. И чуть позже ему пришла следующая мысль: – Я убью его!»

Его тут же укололо стыдом, но почти мгновенно чувство вины испарилось, сменившись дикарской радостью.

«Ну да. Я убью его».

Это казалось единственным, что оставалось Гаю.

Гай выжидал возможности. В полдень следующего дня он гулял по шканцам с мистером Битти, пока вахтенные офицеры, включая его отца и Тома, делали измерения, уточняя положение солнца и корабля.

Мистер Битти во всех подробностях объяснял Гаю, как именно ведутся дела компании на Востоке.

– У нас две фабрики на побережье Карнатаки.

Вы знаете, где это, Кортни?

– Да, сэр.

Гай уже изучил ту огромную кипу книг и документов, которые велел ему прочитать мистер Битти.

– Штат Карнатака находится на юго-востоке Индии, между Восточными Гхатами и лесами Коромандела. Это одна из богатейших торговых областей на Востоке, – послушно ответил Гай.

Мистер Битти кивнул.

– Вижу, вы серьезно относитесь к своим обязанностям, – сказал он.

Гай старался сосредоточиться на разговоре, но его внимание отвлекала группа на юте.

Он видел, как там совещались над траверз-доской, затем Том что-то написал на своей грифельной доске и показал результат отцу.

– Неплохо, парень! Я так и занесу на карту.

Голос отца донесся до Гая, несмотря на ветер. Эта похвала разозлила Гая и усилила его решимость привести в действие свой план.

Его отец завершил обход палубы, бросая внимательные взгляды на паруса, на курс, обозначенный на нактоузе.