Муссон

Стоя рядом с отцом и делая дневные исчисления апертуры, он вспоминал ощущение нежной груди, прижавшейся к его лицу, и все его мысли разлетались.

Когда отец взял из его рук навигационную доску и прочитал записи, он повернулся к Неду Тайлеру:

– Поздравляю, мистер Тайлер. За ночь вы, должно быть, вернули нас обратно в Северное полушарие. Отправьте кого-нибудь надежного на мачту. Мы в любой миг можем налететь на восточное побережье Америки.

За ужином Том не испытывал голода и отдал свой ломоть солонины Дориану, аппетит которого был просто легендарным – младший брат слопал мясо с волчьей жадностью, прежде чем Том успел передумать.

Потом, когда фонари на орудийной палубе были пригашены на ночь, Том лежал без сна в своем углу за лафетом и снова и снова мысленно готовился…

Ключ от склада и коробка с кремнем лежали на прежнем месте, в маленьком углублении над дверным косяком. Том ждал возможности вернуть ключ в отцовский стол, но удобный случай пока не подворачивался.

И теперь Том был бесконечно этому рад.

Он уже решил, что любит Кэролайн больше всего на свете и без колебаний отдаст за нее жизнь.

При семи склянках первой вахты он сполз со своего тюфяка и замер, высматривая, не заметил ли кто-то, что он встает. Два его брата казались маленькими темными фигурками за огромным телом Эболи, растянувшегося на палубе в смутном свете прикрытых заслонками боевых фонарей. Перешагивая через храпящие и сопящие тела других членов команды, Том неуклонно продвигался к трапу.

В капитанской каюте снова горел свет, и Том вдруг ощутил любопытство и задал себе вопрос, что же постоянно заставляет отца бодрствовать за полночь.

Он тихо прошел мимо и опять невольно задержался перед каютой девочек. Ему показалось, что он слышит за переборкой тихое дыхание, потом одна из младших сестер что-то неразборчиво пробормотала во сне. Том направился дальше.

Достав из тайника ключ, он вошел в пороховой погреб, чтобы найти фонарь, зажечь его и вернуть в крепления на стене.

К этому времени Том уже так перенервничал, что подпрыгивал при каждом странном звуке на быстро идущем корабле, при шорохе крыс в нижнем трюме или постукивании свободного конца каната.

Съежившись рядом с дверью порохового склада, он смотрел на основание трапа. На этот раз он не задремал, а потому сразу увидел босые белые ноги Кэролайн, как только они осторожно шагнули на ступени. И тихо свистнул, чтобы успокоить ее.

Она нагнулась и посмотрела на него. И быстро миновала оставшуюся часть трапа.