Муссон

Том пнул его в ногу и потянулся за своими книгами и грифельной доской, лежавшими в ящике под скамьей.

Посмотрев на свою доску, он увидел, что кто-то стер с нее алгебраическое уравнение, над которым он бился накануне. Он уже хотел обвинить в преступлении Дориана, когда вдруг сообразил, что в нижней части доски изящным почерком написано: «Сегодня в то же время».

Том уставился на надпись.

Он сразу узнал эту руку.

Дориан и младшие девочки все еще писали неровными детскими каракулями, а почерк Гая был флегматическим, лишенным каких-либо украшательств.

Хотя Том все еще ненавидел Кэролайн всей душой, он узнал бы ее почерк где угодно и когда угодно.

Внезапно Том заметил, что Гай вытягивает шею, пытаясь через его плечо прочитать написанное на доске.

Том перевернул ее, пряча от брата, и большим пальцем быстро размазал меловые буквы, так что прочитать их стало невозможно.

И, не удержавшись на этот раз, посмотрел в сторону Кэро-лайн.

Она выглядела равнодушной, как обычно, и не замечала его присутствия, погрузившись в сборник стихов, который дал ей мастер Уэлш.

– Томас, ты решил задачу, которую я дал тебе вчера?

Уэлш смотрел на него, и Том виновато вздрогнул.

– Да, то есть нет, то есть почти…

Весь остаток занятий Том был вне себя от эмоций.

В какой-то момент он решил презреть назначенную ею встречу и посмеяться в лицо Кэролайн на следующее утро. Он даже издал презрительный смешок, и все в каюте замерли и выжидающе уставились на него.

– Ты хочешь поделиться с нами каким-то перлом мудрости или эрудиции, Томас? – саркастически поинтересовался Уэлш.

– Нет, сэр. Я просто задумался.

– Вот почему мне показалось, что где-то колеса скрипят. Что ж, не будем прерывать столь редкое явление.

Весь этот день его чувства к Кэролайн метались между обожанием и гневным отвращением. Позже, когда он сидел высоко в гнезде на мачте, он ничего не замечал, кроме воды, которая казалась фиолетово-синей, как глаза Кэролайн. Дориану пришлось подтолкнуть его, показывая на светлый фонтан на горизонте, выпущенный каким-то китом, но даже тогда Том посмотрел в ту сторону без особого интереса.