Голубой горизонт

Шторм усиливался прямо на глазах, неся с собой преждевременную тьму.

Ветер завывал и трепал волосы Джима, раздувал гриву и хвост Друмфайра. Джиму пришлось прикрыть глаза ладонью, чтобы защититься от летевших на него песка и пены. Море покрылось высокими тяжелыми волнами, с грохотом падавшими на берег. Чудом казалось уже то, что Том сумел провести лодки через водоворот ветра и воды, но ведь Том Кортни являлся искусным моряком.

Почти в двух милях от «Чайки» смутно виднелись серые очертания какого-то судна с голыми мачтами – оно то появлялось, то исчезало в волнах.

Джим наблюдал за ним, пока темнота не скрыла его окончательно. Тогда он галопом помчался к Хай-Уилду. Джим сразу нашел Заму, который все еще занимался лошадьми в конюшне.

– Идем со мной, – приказал он.

Зама послушно вышел за ним во фруктовый сад.

Когда их никто уже не мог увидеть из большого дома, юноши присели рядышком на корточки. Какое-то время они молчали, а потом Джим заговорил на языке лози, языке лесов, чтобы Зама сразу понял: речь пойдет о жизненно важном деле.

– Я уезжаю, – сообщил он.

Зама всмотрелся в его лицо, но глаза Джима скрывались в темноте.

– Куда, Сомоя? – спросил он.

Джим дернул головой, показывая на север.

– Когда вернешься?

– Не знаю. Может, и никогда, – ответил Джим.

– Тогда я должен попрощаться с отцом.

– Ты поедешь со мной?

Зама с жалостью глянул на него. На такой глупый вопрос и отвечать не следовало.

– Эболи и мне был отцом. – Джим встал и обнял Заму за плечи.

 – Пойдем на его могилу.

Они поднялись на холм под вспышками молний; оба обладали прекрасным зрением юности, так что шли уверенно. Могила находилась на восточном склоне, так чтобы на нее падали первые лучи восходящего солнца. Джим помнил каждую подробность похорон Эболи. Том Кортни зарезал черного быка, и жены Эболи зашили тело старого негра во влажную шкуру. Потом Том на руках отнес некогда огромное тело друга, съежившееся от старости, и опустил его в глубокую яму.

Он усадил там Эболи, потом разложил вокруг него все его оружие и самые драгоценные из его вещей. И наконец яму закрыли огромным круглым валуном. Понадобились две воловьи упряжки, чтобы дотащить его до места.

Теперь Джим и Зама в темноте опустились на колени перед этим камнем и на языке лози обратились с молитвой к племенным богам и к Эболи, который после смерти присоединился к этому темному пантеону. Раскаты грома сопровождали их молитву.