Голубой горизонт

За облаком поднятой ими пыли в бешенстве орали Кейзер и его солдаты, стреляя так часто, как только могли перезаряжать оружие.

– Остановить их! – во все горло вопил Кейзер. – Они уводят наших лошадей! Остановите их!

Он споткнулся о камень и упал на колени, задыхаясь; его сердце колотилось так, словно вот-вот разорвется. Кейзер смотрел вслед исчезавшему табуну, и весь ужас их будущего обрушился на него в полной мере.

Он и его люди остались в горах, где не было дорог, не меньше чем в десяти днях пути от цивилизации.

– Свинья! – закричал он. – Я тебя все равно найду, Джим Кортни! Я не буду знать отдыха, пока не увижу тебя на виселице, пока стервятники не выклюют твои глаза, а черви не заполнят твой череп! Клянусь всем святым, и пусть Господь станет моим свидетелем!

Убегавшие лошади держались вместе, и Джим гнал их вперед. Он перерезал веревку, на которой тащил труп львицы, и тот остался позади. Друмфайр, радуясь тому, что избавился наконец от вонючего груза, сразу успокоился.

Примерно через милю табун замедлил ход, но Джим продолжал гнать лошадей вперед. Через час он уже знал, что никто из солдат в тяжелой обуви и с оружием не сможет их догнать. Он перевел табун на легкую рысь – так они могли бежать очень долго.

Перед нападением на лагерь Кейзера Джим отправил Заму и Луизу вперед, с Верной и мулами. У них имелось несколько часов форы, но Джим догнал их через час после рассвета.

– Мы ночью слышали стрельбу, – сказала Луиза, – и опасались худшего, но я молилась за тебя. И мы остановились только минуту назад, когда я услышала, что ты нас зовешь.

– Ну что ж, все прекрасно, Ёжик! Ты, наверное, чемпион по молитвам!

Джим, хотя и усмехался, чувствовал почти неодолимое желание снять Луизу со спины Верной и прижать к себе, защищая и успокаивая. Она выглядела такой худой, бледной, измученной… Но вместо этого он просто спешился сам.

– Разводи огонь, Зама! – велел он. – Немного погреемся и отдохнем. Черт меня побери, если мы не съедим последний кусок, не допьем кофе и не будем спать, пока не выспимся. – Он засмеялся. – Кейзеру теперь придется возвращаться в колонию пешим ходом, и он нас довольно долго не побеспокоит.

На этот раз Джим не позволил Луизе отказаться от кружки кофе, а она, ощутив горьковатый вкус, уже не стала обманывать себя и с благодарностью осушила кружку.