Воин пяти Поднебесных. Пророчество

Цзянь скрестил руки на груди и заявил:

– Старуха сжульничала. Это не проигрыш. Я по-прежнему считаюсь непобедимым. Я изложу свои доводы наставникам и заставлю их пересмотреть сегодняшний результат.

– Это всего лишь тренировка… – начал Хораши, замолчал и вздохнул. – Как скажете, спаситель.

– Я готов. Открывайте дверь, – велел Цзянь, поддергивая рукава. – Пора напомнить всем, зачем они здесь собрались.

Прежде чем дверь открылась, Хораши наклонился и поправил Цзяню воротник, а потом послюнил палец и вытер юноше щеку и лоб.

Когда тот отшатнулся, Хораши усмехнулся и взъерошил своему подопечному волосы.

– Теперь вы выглядите, как подобает герою. Помните – уверенность через смирение.

Дверь распахнулась, и грянул гонг. Двое телохранителей вошли первыми, затем Цзянь, затем слуги. Цзянь хотел уже приказать глашатаю тронного зала возвестить о его прибытии, но осекся. Глашатая в зале не было. Более того, не было никакой официальной аудиенции. Только маленькая кучка людей теснилась у подножия трона – и все они стояли, повернувшись к юноше спиной.

Голоса звучали гневно и неразборчиво, как на базаре. Слова гулким эхом разносились по залу. Ничуть не смущенный тем, что его не заметили, Цзянь ворвался в Зал просвещенных мыслей вместе с Хораши и Ригой. Только когда он подошел к спорящим почти вплотную, на него наконец обратили внимание.

Простолюдинка, которая вмешалась в учебный бой, стояла в кругу и отругивалась. Увидев Цзяня, она ткнула пальцем ему через плечо и поинтересовалась:

– Во имя юбок Королевы, это еще что такое?

Цзянь вспыхнул от негодования.

Он не привык к таким приветствиям.

– Да как ты смеешь… ты обращаешься к…

Под взглядом этой женщины слова застряли у него в горле.

– Я не о тебе, а о них, – и она снова указала ему за плечо.

Цзянь непокорно вздернул подбородок:

– Это мои прислужники. Они исполняют мои приказы и заботятся о моих удо…

– Вон. Вы распущены.

Цзянь не собирался сдаваться так легко.

– Но они мне необходимы!

– Сейчас же вон!

Бедные слуги затоптались, не зная, кому повиноваться, и пытаясь спрятаться друг за друга.

Наконец, к огромной досаде Цзяня, они приняли сторону этой громкоголосой простолюдинки. Девочка-виночерпий, заливаясь слезами, приблизилась к Цзяню, с поклоном протянула ему кубок и поспешно вышла. Остальные последовали за ней. Хораши и Рига, верные стражи, с вызовом сложили руки на груди и остались стоять.

Женщина вновь взглянула на Фаару.