Воин пяти Поднебесных. Пророчество

Почетные стражи: седой ветеран, время службы которого скоро подходило к концу, и молодой человек в расцвете сил, – оба были в парадных доспехах, и на поясе у них висели посеребрённые сабли. Хораши и Рига – прославленные военные искусники – поклялись служить Предреченному герою и защищать его от всех опасностей.

Вместо того чтобы подать знак открыть двери, Цзянь несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь собраться с мыслями и обрести прежнюю уверенность. Пальцы, которыми он цеплялся за лакированные черные резные украшения на дверном косяке, побелели.

– Вы готовы, спаситель? – спросил Хораши – старший, с редкими растрепанными короткими волосами и многочисленными шрамами, свидетельствующими о долгой и славной службе. – Что-то вас тяготит?

С губ Цзяня сорвался вздох.

– Просто я рассержен.

Рига – младший, с гладким лицом и густой гривой черных волос, стянутых в хвост, – держался за другую ручку двери.

– Вы сердитесь, потому что проиграли схватку?

Рига был еще новичком, его приняли на место одного из телохранителей, который погиб во время покушения, предпринятого неким катуанцем около года назад.

– Я не проиграл. Бой был нечестным.

Телохранитель пожал плечами:

– Битвы не всегда бывают честными. Однажды я захотел пройти без очереди к лучшей девице в борделе. Так на меня набросились сразу семеро.

– Семеро на одного – это нечестно, – согласился Цзянь.

Рига опять пожал плечами и похлопал себя по поясу.

– Конечно, нечестно. У меня же был меч.

Хораши нахмурился.

– Пятеро тяжеловооруженных стражей против битой солдатни, которую набрали на улицах, – это нечестно? – На лбу у него залегли глубокие морщины. – Нечестно по отношению к кому?

Только старшему телохранителю позволялось говорить с Цзянем так прямо. Хораши был рядом, сколько Цзянь себя помнил. С течением лет слуги и телохранители сменялись – неизменным оставался лишь Хораши. На службу во дворец он поступил еще молодым.

– Да кому нужны честные схватки? – заметил Рига. – Кто дерется честно, тот глуп или мертв.

– На войне – возможно, – возразил Хораши. – Но на арене нужно помнить о чести и правилах.

– Хватит, – рассеянно перебил Цзянь. Эти двое никогда не соглашались друг с другом и вечно устраивали громкие перепалки. У юноши голова болела от их споров.

Хораши и Рига немедленно повиновались.