Таинственный изумруд. Серия «Мир детектива»

– Это сделала ты? Отвечай! – спросил он, вздрагивая от звука своего собственного голоса.

– Я не подходила к шкафу, – произнесла она чуть слышно.

На минуту в комнате воцарилось молчание. Но затем снова раздался строгий и холодный голос лорда Гекзама.

– Я уже сказал, что футляры были перерыты, но я могу добавить еще более интересную подробность. Изумруд исчез!

При этих словах глаза леди Мильдред неожиданно закрылись, голова откинулась назад, и она лишилась сознания.

Лорд Гекзам и Спенсер бросились к ней и опустившись на колени, принялись старательно приводить ее в чувство.

– Побудьте с ней до моего возвращения, – тихо сказал Спенсер, – я принесу спирт и соль. Я знаю, где это достать без помощи прислуги.

– Благодарю вас, согласился Гекзам.

Спенсер поднялся с колен, и мягко ступая по ковру, повернул ручку двери. Первое лицо, бросившееся ему в глаза, когда он вошел в гостиную, была горничная леди Мильдред. Он сразу понял по её лицу, что она слушала у дверей и вероятно слышала все с начала до конца и уже успела сообразить, в чем дело.

– Что вы здесь делаете? – сурово спросил он.

– Я хотела постучать в дверь, чтобы спросить у барышни, нужна ли я еще?

– Вы могли бы воздержаться от этого! – сухо ответил Спенсер.

Тем не менее, он нашел вполне возможным воспользоваться услугами горничной.

– Принесите мне, пожалуйста, флакон с солью и немного спирта, – сказал он. – Я буду ждать вас здесь.

Марта послушно отправилась исполнять приказание.

Она быстро вернулась и принесла все, о чем он просил.

– Благодарю вас, – сухо произнес он. – Теперь можете идти. Если леди Мильдред что-нибудь понадобится, она вам позвонит.

Он посмотрел вслед удалявшейся высокой женской фигуре, и внутреннее чутье подсказало ему, что он приобрел врага.

Спенсер поплатится ей за все свои слова.

Подслушивающий

Когда Спенсер вошёл в кабинет, он, к своему большому удовольствию, увидел, что молодая девушка не нуждается в принесенных им средствах. Он поспешно опустил оба пузырька в карман, не желая обратить на них ее внимание, но леди Мильдред была так расстроена, что даже не обернулась в сторону вошедшего.

– Я очень огорчен, дитя мое, – говорил будничным тоном лорд Гекзам, – что мои слова расстроили тебя до такой степени. Я был недостаточно мягок. Но ты понимаешь, что я переживал сам и потому, надеюсь, ты простишь меня.

Леди Мильдред взглянула на отца каким-то странным, как будто еще не вполне сознательным взглядом.