Таинственный изумруд. Серия «Мир детектива»

Она порывисто бросилась к отцу, но при виде его бледного и расстроенного лица, улыбка сбежала и что-то тревожное, растерянное блеснуло в глубине её больших чистых глаз. Глядя на нее, Спенсеру показалось, что точно такое выражение лица должно быть у человека, который давно таил в глубине своей души страшную тайну и, наконец, сбросил с себя маску.

И действительно молодая девушка, видимо, не могла совладать с собой.

– Марта сказала мне, что вы хотите меня видеть, папа, – сказала она, целуя отца в лоб.

– Да, дитя мое, мне не по себе и поэтому я и позвал тебя сюда. Случилось ужасное, неожиданное событие. Присядь здесь.

Леди Мильдред села на стул около отца и впервые с тех пор как она вошла, он взглянул ей в глаза.

– Я буду говорить прямо, Милли, – начал он. – Тебе нечего стесняться Спенсера. Для нас обоих лучше, чтобы он присутствовал при нашем разговоре. Сегодня вечером я рассказал ему историю изумруда и хотел показать эту драгоценность…

При последних словах лорд Гекзам перевел глаза с дочери на затухающее пламя камина и благодаря этому не заметил отразившегося на её лице ужаса.

– Окончив свой рассказ, – продолжал он: – я вместе со Спенсером поднялся наверх и пришёл в кладовую. Открыв шкаф, сначала подумал, что все в порядке. Но по мере того, как приближался к месту хранения изумруда, мне становилось ясно, что шкаф был раскрыт без меня и кто-то трогал футляры с драгоценностями.

Лицо леди Мильдред стало еще бледнее, она как-то сразу осунулась, но отец по-прежнему не спускавший глаз с огня, не заметил этого.

В этот момент ему было страшно взглянуть на нее, он боялся, что при первом же взгляде на её лицо, он не выдержит и прервет рассказ.

Что касается Спенсера, то он чувствовал себя бессильным найти хоть какой-нибудь довод в защиту любимой девушка и сердце его болезненно сжималось.

– Само собой, разумеется, – продолжал лорд Гекзам, – это открытие меня сильно смутило, так как я знал, что кроме меня воспользоваться ключом от шкафа мог только один человек.

Он закончил фразу и наконец взглянул на дочь. На её лице было написано такое страдание, что он готов был сразу же прекратить начатый им допрос и забыть раз и навсегда о существовании изумруда. Но он уже зашел слишком далеко и как бы ни была тяжела его задача, он должен выполнить ее до конца.