7 Дней, или Как я взошла на престол

Я достала и внимательно изучила этот предмет. Арчи сказал, что кольца совершенно идентичны, за одним исключением – камень поменяет цвет, на цвет моей магии. Может быть, мне чудиться, но я отбросила того мужчину всполохами розоватых искр, и камень стал розоветь. Правда, это может быть просто обман зрения. Сейчас, почти в полной темноте, тяжело определить, какого цвета камень: черного, синего, а может, даже зеленого.

Постель издала жалобный скрип под тяжестью моего тела. Ноги гудели, и я не могла найти в себе силы, чтобы снять грязные, прилипающие к икрам, юбки.

В голове всплыли воспоминания о том, что ранее, я не могла понять, что мешает людям чаще мыться и больше уделять внимание внешнему виду. Сейчас же причины кажутся такими очевидными. Какая, ко всем чертям разница, как именно ты выглядишь, если каждое движение отдается острой болью во всем теле.

Сердце еще не перестало отбивать ритм, а вдалеке продолжал разноситься лай собак. Правда, окриков и указаний, уже было не различить.

На всякий случай я еще около получаса просидела в тишине, прислушиваясь к голосам, которые с каждой минутой раздавались все дальше и дальше. И когда наступила полная тишина, я встала, преодолевая боль в каждой клеточке тела, стянула с себя все юбки, оставшись в панталонах, и корсете, который не могла самостоятельно расшнуровать. Подошла к бочке, осознала, что помыться не получится, обтерла все части тела, до которых физически смогла дотянуться, одной из юбок, и практически рухнула в жесткую постель.

Было совершенно неважно, как я выгляжу, и уж тем более, как я пахну, когда ноги, отказывались удерживать тело. Но одна мысль грела душу – я справилась! Я смогла обойти охрану, которая усилила контроль после инцидента с моими родителями. Я обхитрила потенциальных преследователей, запутав их в лабиринте Лунграда. И я смогла добраться до зачарованного дядей здания, несмотря на то, что легкие продолжали гореть, а ноги все еще гудели.

Я справилась!

Сон.

– Мама, мама.

 – Я бежала в объятия прекрасной голубоглазой красавицы, с длинными русыми волосами, в которых играли лучики света.

– Родная моя! – Ее объятия были как свежий воздух.

– Мама, я думала, что больше никогда не увижу тебя. – Слезы градом сыпались из глаз. Я не могла остановиться. – Мне сказали, что ты умерла. И ты, и папа.

Разве на свете существуют объятия лучше и крепче объятий любящего человек.

– К сожалению, это правда, девочка моя.