7 Дней, или Как я взошла на престол

Появилось острое желание сообщить, что я наследная принцесса, чтобы сбить спесь с этой наглой морды. Но дядя велел молчать. Никто не должен знать, кто я такая. Иначе никакая скрытая магия меня не убережет, а до истины мы так и не доберемся.

– Такая-сякая. Мне почем знать?! Говорю же – такие правила.

– А есть у вас какая-нибудь одежда.

– Нет, одежды нет. И прачки тоже. – поспешно добавила хозяйка. – Так что сама разбирайся со своим бельем.

Мы поднялись на два пролета. Моя комната оказалась на самом верху, а точнее, на чердаке.

А с улицы и не скажешь, что здесь есть третий этаж. Может, тоже происки дядиной магии?

Дверь со скрипом отворилась, и мне предстала картина из моих самых страшных снов. Прямо напротив входа, стояла маленькая кровать, слева от входа – камин, в котором потрескивали догорающие дрова. Между ними, посередине возвышалась дубовая бочка, с наполненной, но остывшей, как и уведомила хозяйка, водой. Слева в углу стояла ширма. А за дверью, расположились небольшой стол и одинокий стул.

Сомневаюсь, что такое помещение можно назвать комнатой, и уж тем более, брать за нее деньги. Я тряхнула головой, прогоняя мысли. Сейчас есть дела поважнее.

– А окна нет? – спросила я, так и не обнаружив источника света, кроме свечи, что была в руках, у толстой дамы.

– Как нет? – удивленно уставилась на меня женщина. – А это что?

Я проследила за ее рукой и, пройдя вглубь комнаты, действительно, обнаружила небольшое окно напротив изголовья кровати, на потолке.

Оно было скрыто паутиной.

Да-а-а, не королевские покои, конечно, но выбирать не из чего.

– Помогите мне раздеться! – приказала я женщине, повернувшись к ней спиной и приподнимая волосы, чтобы она могла расшнуровать корсет, но получила лишь насмешку и грубый ответ.

– Ишь чего удумала. Может еще помыть и волосы причесать?

Она развернулась и покинула то, что должно стать для меня домом на ближайшие семь дней. По крайней мере, так утверждал дядя. Глупо, конечно, верить человеку, который заявился в твой дом, в чужом обличии, и в подтверждении своих слов, предоставил лишь старое кольцо и сомнительную историю.

Но это было больше, чем кто-либо мог предложить. Или же, я просто желала с кем-то разделить свою боль. Потому как, если этот человек, действительно, брат моей мамы, то его боль от утраты, так же велика, как и моя.

Рука сама собой потянулась к длинной цепочке на шее, на которой висел точно такой же перстень, как у дяди на пальце.