Птица в клетке

И застыла, почти не дыша, пытаясь смириться с ощущением потери.

– Эрика, у дока своя работа, – раздраженно проворчал Цехель, положив руку мне на плечо, и легонько потянул к шаттлу. – А нам пора.

Я позволила себя увести и не сопротивлялась, кода Юрий застегнул на мне ремни. Лонгу я все-таки увидела, но в тот момент не могла насладиться прекрасным видом нового мира. Хотя бы потому, что мой мир, который в последние дни вертелся вокруг Сафара Дали, был разрушен. Вновь.

Лонгийский космопорт не отличался от тех, в которых мне уже приходилось бывать.

Как и флаер, на который мы пересели с челнока, – он был почти полной копией тех, что выбирал для себя Нибель, разве что более невзрачным, невыразительного стального цвета. Альге не любил показухи.

Гардарик усадил меня на сиденье и плюхнулся напротив, вытянув длинные ноги почти на весь салон. Несмотря на нарочито расслабленную позу, сам он излучал напряжение и, кажется, был чем-то раздражен. С вялым удивлением, прорвавшимся через мое оцепенение, я заметила, что он снял с себя почти все украшения, оставив тоненькое серебряное колечко в ухе.

Теперь, без привлекающих внимания цацек, он казался старше и неожиданно опаснее, как будто звенящие и блестящие побрякушки до этого скрывали его истинную хищную суть.

Заметив мой взгляд, он тут же вопросительно посмотрел в ответ, но я уже отвела глаза. Юрий недовольно нахмурился и нажал на коммуникатор, прикрепленный к его сиденью.

– Шейл, пролетая над столицей, будь добр, снизься немного и никуда не торопись.

Хочу показать нашей гостье город сверху.

– Будет сделано, тай, – коротко отрапортовал пилот.

Флаер плавно взмыл вверх, беря курс на город.

– Ты знаешь, как называется зимняя столица Лонги? – Не дождавшись от меня никакой реакции, Юрий ответил сам: – Кадис, в честь самого древнего испанского города. Римляне, правда, называли его немного иначе – Гадес. Ты же вроде любишь земную мифологию? Значит, наверняка помнишь, что Гадесом римляне называли царство мертвых и самого бога, который им правил.

Так что тебя, думаю, можно в какой-то степени считать прекрасной девой Прозерпиной… О, вот и город! Посмотри вниз: скоро мы будем пролетать над центром Кадиса. Он очень красив в ночных огнях.

Мы уже минули стрелы небоскребов, и теперь я смогла увидеть то, что недавно так жадно разглядывала на головиде. Площади и дворцы, изящные буддийские пагоды и скорбно-строгие католические храмы, рядом с которыми в небо возносились высокие минареты мечетей.