Портартурцы. 1940—1942

– Пойдемте сейчас к нам, – предложила Валя Тихону и его сестре. – Наши уехали в деревню, и нам никто не помешает… Я боюсь, что мы скоро уедем из Иркутска. Папе предлагают очень выгодную службу на Дальнем Востоке. Жаль мне с вами расставаться, но, видимо, придется.

Тихон начал отговариваться.

– И не думай. Что за новости?.. Пойдем, пойдем!..

Квартира банковского служащего Модеста Владимировича Инова была большая и роскошно обставленная. До сумерек никто не приходил.

– Из тебя, Тихон, можно сделать певца, даже для сцены.

– Я никогда не стал бы артистом. Но петь я люблю. Изредка спеть что-нибудь для друзей неплохо.

Вале вдруг захотелось объясниться с Тихоном.

– Для Вари?

– Варя хорошая девушка, но я не давал ей никакого повода…

– Я же вижу…

Щеки Тихона покрылись румянцем.

– Послушай, Тихоня, я хочу загадать тебе загадку.

– Твоих шуток я боюсь только в большой компании. Говори.

– Решил ты жениться, и на примете у тебя две красавицы. Обе они тебе нравятся, и ты уверен в успехе. В каком порядке ты стал бы делать предложение?

– Первой тебе и последней Варе. В ней я уверен, а в тебе нет. А если бы я сделал предложение Варе, то не смог бы доставить удовольствие тебе.

– Вот какой ты ехидный… Но ты бы проиграл.

Валя громко засмеялась.

– А в какие хоромы я поведу свою фею?

– Вон что придумал! У нас различное общественное положение, ты сын крестьянина… Но ведь в выборе возлюбленного участвует сердце, а не рассудок, – сказала Валя.

– Все это правильно, но только не для мужа, а для возлюбленного.

Ты несносный мальчишка, – прикусив губу, ответила Валя. – Ты рассуждаешь, как старик, но ты, со своими тёмно-серыми глазами, отрок…

В мае Иновы должны были отправиться в Харбин, а в конце апреля стало известно: сессия судебной палаты поедет на Дальний Восток в июне.

– Одной твоей поездкой можно оправдать твою работу в качестве регистратора, – сказала Валя, услышав приятную для Подковина новость.

Тихон со смущением посмотрел на девушку. Сердце его учащенно билось.