Начало новой истории

Арий она видела немного, но все их лица имели совершенно непохожие друг на друга черты, одно только общее – глаза: глубокие, яркие, с до невозможного кропотливо проработанным рисунком и каменным кукольным блеском. Именно по глазам можно распознать их, не по цвету крови – не у всех она золотая, не по каким-то особенностям лица, не по росту – есть создания и выше них, и среди них есть те, кто невысок. Эктори взглянула на Хафэра, неизвестно откуда взявшего книгу и с головой уже погрузившегося в чтение.

Сапожник оставил её ноги, выбрал подходящую по размеру заготовку, принялся что-то срезать и стачивать.

– Кожа или нашенское золото? – спросил он, глядя на Эктори, но обращаясь явно к Хафэру.

– Гоузер.

Эктори кивнула:

– Неправильно это, чужую кожу на себя натягивать, тем более если есть возможность без этого обойтись.

Сапожник, взглянув на неё, сделал вид, что обратился к Императору:

– А ваш брат кожу любил, – мужчина усмехнулся, продолжил вспоминать: – Он всегда смотрел, как я работаю, спрашивал.

– На всю голову, – пренебрежительно заметил Хафэр.

Сапожник, улыбнувшись, продолжил:

– А один раз… Я тогда занят был, а он пришёл, весь день провозился, но сделал! Представляете, чтобы дворя-янин сам себе сапоги сделал?! А ведь главное – неплохие!

Хафэр скривился, но кивнул соглашаясь, спросил холодно:

– Её можно забирать, – кивнул в сторону Эктори.

– Да, конечно. Что по дизайну?

– Без каблука.

– Это вы уже говорили. Всё?

– Остальное на Ваш выбор.

– Можно что-нибудь аккуратненькое? Не изящное, а просто небольшое, можно даже простенькое, – немного застенчиво уточнила Эктори.

Сапожник, слегка улыбнулся ей:

– Не изменяете своей традиции. Как скажете, милая леди. К завтра будут Ваши ботиночки готовы.

– К вечеру, – тоном, не приемлющим возражений, потребовал Хафэр.

– Ну, господин Император, Вы как Ваш брат: всё и сразу.

Эти слава вызвали у Хафэра недовольство, но сапожник, словно ничего не замечая, продолжил:

– А когда, скажите мне, другую работу делать?

– Вы же мастер.

Сапожник покачал головой, проводил уходящих детей немного печальным взглядом, вернулся к работе.

***

Эктори кротко шагала следом, думала, спросить или лучше не трогать, решила всё-таки спросить:

– А брата почему не любишь?

– Урод он, – с явним недовольством ответил Хафэр.