Начало новой истории

Иногда брат увозил меня с собой и на несколько акь я забывал о книгах – там была практика: обезглавишь ты или тебя. Но такие поездки были редкими – слава Богам, он часто просто забывал про моё существование.

Эктори печально взглянула на Хафэра, захотела сочувственно погладить его по плечу и прижаться молча, ведь не надо было ничего говорить. Она уже представила, как он прижмёт её к себе и, сняв перчатку, погладит по белым волосам, собранным в слабый хвост, слегка улыбнётся, на этот раз по-настоящему… Но потом подумала, что вряд ли он помнит, что она – сестра, а значит и выглядеть это будет странно.

Хафэр взглянул на Эктори печально, словно опять прочитав её мысли, отложил книгу в сторону и, прижав к себе, спросил:

– Что бы ты сделала, если бы книга тогда вернула тебе память?

Эктори немного поколебалась, но потом ответила:

– Я бы отправилась в миры мёртвых, а потом в Ничто, потом ещё в Нижний город – тогда я бы знала туда пути, я бы собрала всю свою семью и просто обняла, а потом мы бы просто пили чай.

– Тогда, может… – Хафэр запнулся, отстранил от себя Эктори, заглянул в её зелёные глаза, отчего-то наполнившиеся слезами, и не решился продолжить, только опять обхватил и прошептал: – Мечтательница, всех не получится…

Обнявшись, они простояли всего несколько мгновений. Яростный крик, донёсшийся от входа, заставил их прислушаться и перевести всё внимание на происходящее там.

Ход синий: Глава 19: Поединок

Высокий стройный юноша с утончённым лицом вбежал в библиотеку, вскипая от ярости. Тётушка попыталась его успокоить и выяснить, что произошло, но он только крикнул: «Я желаю видеть этого трусливого засранца!».

Хафэр вышел из-за стеллажей узнать причину криков и, если понадобится, утихомирить расшумевшегося нахальца, следом высунулась любопытная мордашка Эктори, а потом девушка показалась полностью.

Увидев Хафэра, аристократик подскочил к нему вплотную и, глядя сверху вниз, вскричал:

– Осмелишься ли ты, – ткнул пальцем Хафэра в грудь, – повторить свои слова мне в глаза?!

Хафэр отстранился, брезгливо отряхнул фиолетовый пиджак, неспешно поправил герб Академии, неприязненно взглянул на непонятного типа, которого, вроде бы, видел впервые, хотя на том тоже был фиолетовый костюм пятого хода, попытался вспомнить его надменно вытянутое лицо, но не смог.