Желание

И на сей раз Хадсон застывает. По-настоящему застывает, как при мгновенной заморозке, с оскалом на лице, прищуренными глазами и поднятыми руками.

– Что вы сделали? – кричу я, и в моем голосе невольно слышится обвинение. – Что вы сделали с ним?

– С ним все в порядке, – заверяет она. – Это было бы не так, если бы он продолжил свои речи, так что на самом деле я оказала ему услугу.

Я не знаю, что на это вообще можно сказать, поэтому просто спрашиваю:

– Но в конечном итоге вы разморозите его?

– Разумеется.

– Он не статуя. Он…

– Я знаю, что он такое. И это нагоняет на меня скуку. – Она показывает на кресло, стоящее рядом с ней. – А вот с тобой я поговорю с удовольствием. Подойди ко мне.

Уж лучше сесть рядом с голодным медведем, чем с ней, думаю я, но выбора у меня нет. К тому же место, где я сижу сейчас, не менее опасно, раз уж она смогла заморозить Хадсона, всего лишь взмахнув рукой.

Я не хочу ее злить, чтобы она не заморозила и меня, и потому осторожно опускаюсь в кресло-качалку, стоящее рядом с ней.

– Что ты обо всем этом думаешь, Грейс? – спрашивает она, когда я сажусь.

– Я не знаю, что думаю. – Я не свожу глаз с Хадсона, беспокоясь за него и мысленно приказывая ему разморозиться. Не так ли себя чувствовали Джексон, Мэйси и дядя Финн в те месяцы, когда я была заточена в камне? Интересно, не испытывали ли они тогда такую же беспомощность, такой же всепоглощающий страх? Он заморожен всего около трех с половиной минут, а я уже сама не своя.

– Я помню, как впервые увидела узы моего сопряжения с Джексоном. – Я думаю о том вечере в школьной прачечной, о зелено-черной нити, так сильно отличающейся от остальных. – Тогда я не поняла, что с ними что-то не так, но теперь я могу сказать, что они были не похожи на все остальные нити, которые есть у меня внутри.

– В самом деле? – Когда я упоминаю узы моего сопряжения с Хадсоном, она вздыхает. – Неужели ты не могла сделать выбор получше?

– По-моему, у меня не было выбора, – отвечаю я. – Это не зависело от меня.

– А что ты об этом думаешь?

– Мне хочется оторвать кому-нибудь голову. – Это тоже вырывается у меня само собой прежде, чем я успеваю подумать, и я сдаю назад: – Разумеется, не вам.