Желание

 – Я и подумать не мог, что это потому, что они вообще не должны были существовать.

Кровопускательница пожимает плечами.

– Те, у кого есть магическая сила, мало думают о моральном долге, о том, что они что-то там должны или не должны.

– И очень зря, – говорю я, чувствуя, как вся боль, весь страх и вся печаль последних недель вскипают во мне, бурлят, пока мне не начинает казаться, что сейчас меня разнесет на куски.

– Полно, Грейс. – На сей раз, когда она улыбается, я вижу кончики ее острых, как бритва, клыков.

– Черт возьми, каким же образом вы, по-вашему, смогли помочь хоть кому-то из тех, кого коснулась эта ситуация? – резко спрашивает Хадсон. – Вы только все испоганили. – Он опять заговорил с сильным британским акцентом.

– Я говорила не с тобой. – Ее голос холоднее, чем окружающий нас лед.

– Зато я точно говорил именно с вами. Каким же надо быть чудовищем, чтобы возомнить себя богом и играть жизнями четырех людей…

– Четырех? – недоуменно перебиваю я.

Он свирепо сверлит взглядом Кровопускательницу, обращается только к ней и, похоже, так поглощен этим занятием, что даже не смотрит на меня.

– Неужели вам никогда не приходило в голову, что где-то у Джексона есть настоящая пара? А он даже не станет ее искать, потому что сопряжен с Грейс.

Его слова бьют, как камни, и я забываю, как дышать.

Кровопускательница впервые на моей памяти впадает в ярость. Эта ярость, чистая, абсолютная, извергается из нее, когда она тычет в Хадсона пальцем.

– Ты беспокоишься о воображаемой паре Джексона? – спрашивает она. – Или о себе самом?

– В этом-то и проблема, когда речь идет о людях, злоупотребляющих своей магической силой, – рявкает он. – Им не нравится думать о том, что они натворили. И они терпеть не могут, когда кто-то указывает им на это.

– Не кажется ли тебе, что с твоей стороны это ханжество, ведь ты как-никак сын Сайруса Веги? – Теперь она уже полностью обнажила свои клыки.

Как и Хадсон.

– Именно потому, что я его сын, я и могу распознать злоупотребление магической силой, – парирует он и так грозно вскидывает руки, что у меня мелькает мысль: не собирается ли он придушить ее?

Кровопускательница вздыхает и опять небрежно машет рукой.