Солнечные пятна

– Но это же в тысячах километров отсюда! – На моих глазах идеальный мир теряет позолоту, тускнеет и съеживается. – Как ты будешь там жить?

– У папы сейчас бизнес в этом городе.

Ви осекается, резко поворачивается к шкафу и раскрывает зеркальные створки. Она хватает платья, юбки, блузки и сваливает их горой на кровать.

Мой талисман, моя удача, проводница в сказку – и уезжает. Она бросает меня. Я и предположить не могла, что это так скоро случится.

– Ви, а как же я? – шепчу онемевшими губами.

Чертов мир разрушается по кирпичику, но Ви будто не слышит и опустошает шкаф.

– Ви! – ору я. – А как же Че?!

И тут же затыкаюсь – я не должна повышать на нее голос.

Она поворачивается ко мне и на секунду застывает, делает шаг навстречу, прикладывает к моим плечам очередное красивое платье и вдруг улыбается:

– Вот. Это тебе. Это все – тебе. – Она кивает на гору одежды, выросшую на кровати.

Мы смотрим друг на друга. Солнце и луна, свет и тьма, сила и слабость.

Я отвожу глаза первой и отступаю.

– Да не надо мне этого, Ви. Я пойду.

– Забирай! Тебе это нужно! – настаивает она, голос звенит.

– Обойдусь без твоего тряпья! Отвали! – рявкаю я и выбегаю из комнаты.

– Нет, ты его заберешь! – визжит Ви мне вслед.

Мир рухнул, пыль взвилась в воздух и оседает мне на плечи, лицо, забивается в легкие…

Я грохочу по гулким ступеням, пинаю дверь, пролетаю мимо напуганного Вали в комнату и закрываюсь на шпингалет.

– Вот ты снова на своем месте, Танька. – Залезаю на подоконник и прижимаюсь лбом к прохладному стеклу.

Глава 4

Мы всегда жили бедно, но весело: почти каждый вечер отец, вернувшись со смены, зазывал в гости дружков со всех окрестностей, и мать до глубокой ночи громко смеялась, мешая нам с братом спать.

Брат был на десять лет старше. Он собирался и уходил, иногда неделями не появлялся дома. Он хорошо учился, но школу так и не окончил – не успел: за два месяца до выпускных экзаменов попал под машину, когда бежал на тренировку по футболу.

Через полгода, в ноябре, на пустыре насмерть замерз отец.

Только я прижилась здесь, как сорняк, и, чтобы не замечать паутину в углах, пожелтевшие столетние обои, облезшую краску на подоконнике, нищету и беспросветность, витаю в воображаемых мирах.

Все уходят и бросают меня. Даже Ви.