По законам прайда

– Ты что-то побледнела? Хорошо себя чувствуешь?

Фелисити нахмурилась, рассматривая меня, когда мы вошли в ее гостиную.

– Нет, все хорошо, – заверила ее, облизывая пересохшие губы.

– Давай пройдем в ванную. Ты снимешь юбку, и мы ее застираем.

Что ее так волновала моя одежда? Она догадалась, откуда там пятна? Хочет побыстрее скрыть их? Я не должна была туда заходить. Дурацкое любопытство!

Свекровь настойчиво провела меня через гостиную в коридор, в котором находилась дверь в ванную. Открыв ее, она повернулась и приказала:

– Раздевайся!

– Здесь?

– Да.

Растерянно осмотрела себя. Увидела-таки пару пятнышек и вверху. Со вздохом подчинилась и расстегнула сбоку молнию на юбке. Легкая ткань упала на пол, я переступила и подала свекрови, а затем принялась за пуговицы блузы. В итоге с осталась в одном ажурном белье.

– Иди, иди, что ты такая стеснительная, – подтолкнула меня свекровь. – Я скоро управлюсь с твоей небольшой проблемой, подсушу вещи и намека не останется. Нельзя их оставлять в таком виде. Засохнут и уже не отстираешь.

Она говорила с таким знанием дела, что мне стало жутко, учитывая то, что я была практически уверена, что это пятна крови. Наверное, я побледнела, потому что Фелисити снова нахмурилась, глядя на меня.

Боясь спровоцировать ее на желание разобрать с проблемой другим способом, например избавиться от меня или принести в жертву, я ретировалась в гостиную.

Однако все же сегодня был не мой день. Вот не может так конкретно не везти. В тот момент, когда я вернулась в комнату, дом сотряс гневный крик:

– Куда черт возьми запропастилась эта приживалка?! Я же сказал, что она обедает и ужинает со мной!

Голос Собера я узнала моментально, но от оскорбления, которое точно было в мой адрес, опешила. Даже забыла, что стою посреди комнаты полуголая.

Бывают в жизни ступоры. Мой наступил в эту минуту. Под обжигающим, свирепым взглядом, который алчно прошелся по телу. Казалось, он испепелил на мне белье и я предстала перед ним совершенно голая. Кожа пылала. Я физически ощущала его скользящий взгляд, которые ощупывал мои изгибы. Он оставлял на мне ожоги третье степени, не меньше.