В плену сердца

– Так что случилось, Адам? Почему ты остановился? Тебе что-то не понравилось? Скажи мне, как сделать тебе приятно, и я сделаю, – щебечет моя искусная притворщица, одновременно раздражая и восхищая своим высоким уровнем игры.

Ну, это уже норма – ощущать противоречивую смесь эмоций во время общения с ней. Так что тут уж ничего нового.

– Ты сегодня явно проснулась в хорошем расположении духа, раз сама изъявляешь желание сделать мне приятно, – решив подыграть ей, чувственным полушепотом проговариваю я.

Аккуратным движением отбрасываю длинные пряди её волос назад, провожу пальцем медленную линию от её ушка до венки на шее. Мерно пульсирующей и едва проступающей на тонкой коже, на которой, к удивлению, я не обнаруживаю ни единой мурашки, покраснения или малейшего намёка на повышенную температуру тела.

Что за…? Почему она не горит? Или это я сейчас настолько сильно пылаю, что даже жара её не ощущаю? Да, наверное, так.

– Я теперь всегда в хорошем расположении духа и всегда готова тебя ублажать. Разве не для этого ты меня здесь запер? – не прекращая игриво улыбаться, она обнимает меня за шею и вновь прижимается ко мне вплотную.

Ток. Огонь. Жара. Дышать нечем. От перевозбуждения член вот-вот отвалится, яйца – треснут, а мозг уже давно превратился в неспособную думать массу.

– Для этого, – кое-как выдавливаю из себя ответ, пряча руки в карманы брюк.

Меньше тактильного контакта с ней – больше шансов не отыметь её до полусмерти прямо в этот же момент.

– Тогда чему ты удивляешься? Ты мне чётко разъяснил, что меня ждёт в случае неповиновения, поэтому теперь я всегда буду послушной и мечтающий сделать тебе приятно девочкой. И я очень хочу порадовать тебя уже сейчас.

– Да что ты говоришь? – с каждой секундой я охреневаю всё больше и больше.

– Конечно. Ведь я и так уже столько времени просидела без дела. Нужно отрабатывать теперь столь огромное количество выходных. Кстати, ты так и не ответил, почему ни разу не пришёл ко мне? – Её пальцы зарываются в мои волосы и приятно массируют затылок.

Я едва не прикрываю глаза в наслаждении и не начинаю урчать, как довольный котик, ненавидя себя за эту слабость перед ней. Ненавижу её. И не хочу её испытывать.