В объятиях сердца

Непоколебимый тон Криса заставил бы меня безоговорочно поверить ему, да только весь внутренний смерч эмоций, что вызывает в нём Камилла, ни в какую не позволяет это сделать.

Там нет любви. Нет симпатии. Нет нежности и искренней заботы. Там только злость, раздражение и похоть. Неудержимая. Греховная. Бесстыдная.

И мне ли не знать, на какие поступки она может побудить мужчин? Даже самых сильных, несокрушимых и уверенных в себе и своих целях.

Мою девочку именно такой мужчина и поймал, запугал и принудил к тому, на что она сама добровольно никогда не согласилась бы.

Но я избавлю Ники от него и его несчастного контракта.

Я обязательно это сделаю.

И не важно – с помощью Кристофера или без.

Глава 6

Николина

– Где он? В каком месте? В чём? Или в ком? Во мне его точно нет! Всё исчезло, растворилось, потухло! – бросаю я с отчаяньем своему мокрому отражению, но вместо ответа, мать её, Вселенная, словно насмехаясь, вырубает в ванной весь свет.

Будто мне своего собственного было мало.

Темноты я не боюсь, поэтому никакого страха или волнения не испытываю. Как, впрочем, и интереса к тому, почему произошёл сбой. Медленно двигаюсь в сторону стены, где на полках лежат полотенца. Шаг за шагом добираюсь до них и повязываю вокруг себя махровую ткань, при этом воистину свершаю подвиг для такого неуклюжего человека, как я, не задев ни рукой, ни ногой ни один угол мебели в ванной.

Дальше придерживаюсь за стену и аккуратно ступаю босыми ногами по кафельной плитке, выбираясь из ванной в спальню, которая тоже осталась без света.

– Чёрт! – тихо выдыхаю я.

Недолго жду, когда глаза хоть чуть-чуть привыкнут к темноте, и продолжаю движение к выходу из комнаты, чтобы позвать Лорэн и попросить у неё свечи.

Шаг, шаг, шаг, и вот я наконец добираюсь до двери, однако открывать её и идти куда-то отпадает вся необходимость.

– Лорэн, ты…

Но договорить у меня так и не получается, как и обернуться тоже: крупная ладонь накрывает мой рот, а фигура, на несколько голов превышающая рост тучной домработницы, намертво придавливает меня собой к двери.

Не могу ни крикнуть, ни вырваться, ни ударить.