Ткань Ишанкара

До сих пор не могу вернуться обратно в благословенную Лхасу. Мораль, в общем-то, проста, – он развел руками. – Кто ищет истину – найдет печаль.

– Значит, истина – это печаль?

– Мир вообще-то веселая штука, – сообщил сэр Котца. – Это один такой большой Ишанкар, и управляет им тот же Ректор, только Бог. И я сильно подозреваю, что в Боге есть что-то и от клоуна, и от алкоголика… Но когда ты понимаешь, что мир на самом деле состоит из радости, бывает обычно слишком поздно. В этом и заключается печаль.

– Вы Горану тоже так все притчи растолковываете, сэр?

– Когда он был таким же, как и ты, растолковывал, а сейчас он сам способен растолковать что угодно и кому угодно. Он будет великим Ректором!

– А можно еще спросить, сэр? – Тайра просто не могла удержаться. – Вы со всеми студентами так разговариваете или только со мной?

– А что такое? – не понял Ректор.

– Это странно. В моей стране ректоры беседуют со студентами, только если на них какая-нибудь блажь нападает.

– Я разговариваю со всеми, – признался сэр Котца. – С юношами и девушками общаться гораздо интересней, чем со взрослыми, потому что вы еще не научились владеть веером, а они уже забыли, как это делается, – и он снова засмеялся.

– Ну а до сэра Монти? – Тайра решила поспрашивать еще, раз господин Ректор не был против пообщаться.

– До сэра Монти был сэр Джана Нгуту, – сэр Котца расплылся в улыбке. – Высокий и крепкий, как баобаб, и черный, как эбеновое дерево! Я боялся его до ужаса.

– Вы его видели? – перебила Тайра.

– К счастью, не очень много раз, – Ректор засмеялся. – Мне было шестнадцать, ему восемьдесят семь. Он ходил в своих тканых одеждах, обвешанный бусами и всякими черепками и перьями. И посох у него был с навершием из козьей головы. Это была его любимая коза из отцовского стада – Эбебе. Он забрал ее голову с собой, когда пришел в Ишанкар.

– Хорошо шаманил, – заметила Тайра, – раз попал в Ишанкар.

– Не то слово! Умнейший был человек! Только читать без запинки научился к тридцати годам, – Котца подмигнул. – Был он очень вспыльчивый, горячая кровь! А из-за его посоха с козьей головой вне Ишанкара долго не могли понять, кто же на самом деле Ректор, а кто Некромант.