От любви до ненависти и обратно

Молодая ты. Обживешься, парня встретишь, любовь там, семья. Ни к чему множить ненависть. Ты глянь, к чему приводит она. Благословенная земля, а всеми брошена.

– Что же вы, предлагаете забыть, что Верн отца моего убил? Просто так взять и забыть?

– Убил-то убил. А ты ответь вначале. Герцог бы с Верном что сделал? Неужто отпустил бы?

Посмотрела на медведя строго.

– Такое вот дело. Нож в спину оборотень магу не засаживал. На поле битвы они встретились. Сама бы ты разве Верна пожалела? Если бы выиграла?

– Нет.

– Ага. А он тебя пожалел.

Грета нахмурилась.

– А ты не злись. Лорды злятся, люди гибнут. Вам, магам, такое тяжело понять. Вы в своем домике пошептали – и нет врагов. А мы, оборотни, руками их рвем, лапами, зубами порой. Знаешь, что такое ? вкус внутренностей на языке чувствовать? Ага. Вы ветром трупный запах смахнули, а мы вонь эту, пока сама не пройдет, чуем. И на себе в том числе. Потому и не любим по дурости драться. Верн вот повоевал. Может, потому его побольше вашего короля и любят.

– Не знаю, – злобно ответила Грета. – Какое мне дело до этого?

– Самое прямое, если все еще считаешь себя герцогиней. Твоим людям под чьей властью лучше спину гнуть? Разумного короля или больного пьяницы?

Поняла Грета, к чему клонит старый оборотень. И как противно ей было, что прав он. Верн ? не самое плохое, что могло с королевством случиться.

– Давайте решу так, – выдохнула Грета.

– Хм. Говоришь, как дочь знакомого мне герцога, – улыбнулся Фроди.

Ей было и приятно, и тоскливо. Скучала она по отцу. Не хватало совета его и просто теплоты душевной. Сидела, наблюдая красоту ночи, и все раздумывала: как бы ей жизнь эту новую начать и что со всем этим богатством заброшенным делать.

– Там что? – Грета указала на удивительно-розовеющий туман под склоном, на котором они сидели.

– Розы.

– Это кто ж столько засеял?

– Никто не сеял. Сами выросли. Не трогали просто, а земля, как ты говоришь, здесь хорошая. Семья лорда гордилась полями этими. Красиво, но как полезешь вглубь, обдерут, хуже хищников. Старому лорду вообще нравилось такое сравнение. У него и на гербе розы были, обвивающие кота злобного.

– Это почему же кота?

– Так воевал он с котами.