От любви до ненависти и обратно

Оберон посмотрел на него с недоверием, и тотчас их прервал один из оруженосцев.

– Там лорд Триллиум. Вы просили доложить, если найдем его.

– Где? Жив? – спросил Верн.

– Пока жив. Несут к вашему шатру, как просили.

Верн бросился к своему лагерю. Он приказал не убивать магов – слишком большая потеря для королевства, – но Хэйвуд спустился с вершины, как только стало ясно, что магия оборотней не сдержит. Больше герцога не видели. Верн знал, что маг не сбежит – только парочка поддалась такому соблазну – потому и бросил людей на поиски.

– Дядя Хэйвуд, – позвал Верн герцога, когда подошел к его вспоротому телу.

– Принц оборотней, – тихо откликнулся тот. – Ты победил. Отличная была битва, хоть и быстрая, – он криво улыбнулся, посмотрев на ранение. – Хорошо, что я маг. Могу избежать предсмертных мучений.

– Не торопитесь умирать. Вы мне еще пригодитесь.

– Э нет, мальчик… Это был большой камень. Забавно, ведь его бросил один из ваших подростков. Даже не в меня, а я не успел. Мы воспеваем гибель на поле боя, но на войне всегда умирают глупо, – он закашлялся.

– Слушаю.

– Как? Нравится? Получаешь удовольствие?

– Нет.

– Это хорошо. Понимаешь, что будет дальше?

Верн сел рядом и кивнул.

– Все то же самое, только с простыми крестьянами, – сказал герцог.

Верн молчал. Наблюдал, как ворожит над герцогом лекарь, но уже понимал, что все это совершенно бессмысленно. Маг умер очень быстро, а оборотень посидел немного и, вернувшись в шатер, стал выбирать оружие.

– Верн, все закончилось. Зачем тебе эта алебарда? – спросил Оберон, который до того рассматривал карту королевства и наслаждался вином.

– Надо, – ответил Верн и вышел из шатра.

Оберону стало любопытно, что задумал его вспыльчивый подопечный. Он отложил кубок и вышел наружу.

Верн стоял рядом с телом герцога и читал похоронную молитву магов. Западник понятия не имел, откуда оборотню известны такие тексты.

– Что ты делаешь? – спросил Оберон.

– Становлюсь чудовищем.

И Верн отсек голову герцогу.

– Ух! Не боишься? – спросил Оберон.

– Чего?

– Что вернется к тебе призраком и будет мстить за осквернение.

– Нет. Хэйвуд жизнь положил на то, чтобы в стране войны не было. А я одну из них закончу. Прямо здесь и сейчас. И если для этого пришлось осквернить тело, его вряд ли это расстроит.

– Как скажешь.

Верн развернулся к другу и передал голову.

– Отпусти наемников и распусти слухи. На моей стороне почти все провинции.