Сторож Академии ведьм

Асцендент – знак, который стоит на восходе в момент рождения.

И теперь она сидела на кровати, плотно завернувшись в одеяло, и пыталась осознать, насколько сторож замудренный мужик.

– Как он вообще их друг к другу подобрал? Это же практически невозможно рассчитать! То есть возможно… Хотя не знаю, какие тогда надо иметь мозги и навыки слежки за всеми беременными кошками округи. А ещё с поста как-то уйти, – она снова пролистала тетрадь. – Интересно, за сколько лет он управился.

Теперь ее разрывало от любопытства, как он это сделал.

Кое-как дождалась утра и помчалась в сторожку.

– Вы! – ворвалась Юнни в домик, а сторож замер, соображая, чем он спровоцировал такое нападение. – Как вы их нашли?

У сторожа чуть не вырвалось: “Кого?” – но он сдержался.

– Молчите? К демонам ваше молчание! Как вы… И зачем? – она остановилась, топнула ногой и с гневным рычанием покинула сторожку.

“Заметила”, – подумал сторож и улыбнулся.

С тех пор как Юнни появилась в его доме, он все чаще улыбался. Даже перестал считать это чем-то странным.

Просто смирился. Эта девчонка его веселит. Или радует. Он не определился. Или не хотел определяться. Просто наслаждался ее визитами, ее молчаливым наблюдением. Пытливая и такая очаровательная в своем исследовании.

“Может, ей что-нибудь добавить?” – крутились в голове азартные мысли.

Сторож вошел в кураж, а подобного давно не случалось. Однако ее искренняя реакция, такая прямая и кипучая, подпитывала в нем желание подкинуть парочку зацепок.

“Не буду.

Иначе отвлеку от учебы. У Юнни хорошо получается. Пусть так и будет, – отрезвил себя сторож. – Все равно ни к чему внятному не придет. Только нервы себе подпортит”.

Он гладил Ферди и надеялся, что ее гнев скоротечен. До конца недели остынет и зайдет к нему перед поездом. Он уже забрался в закрома и достал вазочки. В низине расцвели калипсо.

– Как думаете, Юнни понравится? – спросил сторож у кошек, но они не обратили внимания.

Глава 4

Каково было разочарование сторожа, когда Юнни пришла с профессором Стольфрисом.

Как захотелось выгнать его вон, когда профессор стал распивать с ней глинтвейн.

“Это не тебе! – клокотало все внутри. – Я для нее варил. Это наш глинтвейн!”

– Профессор, а можно у вас кое-что спросить? Не по вашему предмету. Просто я никак не могу понять одну вещь, – говорила она с развалившимся Стольфрисом, совершенно не обращая внимания на медвежью тень, что буравила ее взглядом.

– Конечно, Юнни, – отвечал профессор.