Мама года, или Замуж за гада

Словно темные маги опять обнаглели и решили захватить мир.

– В тех шахтах работают переселенцы, граф. Не просто переселенцы, а отбросы из отбросов, бандиты, убийцы, мятежники. И вы это прекрасно знаете. Почему я должен им помогать? – раздраженно вздохнул герцог, подперев голову рукой.

– В деревне шахтеров живут их семьи и дети, которые ни в чем не виноваты. – не увидев отклика в глазах Ибенира, вампир яростно спросил, – Вы отказываетесь помочь только потому, что я переселенец? – Кифен вообще не понимал, почему должен стоять тут и распинаться перед Келионом, умоляя защитить того собственные, герцогские, владения.

– Да. – Степан чуть не задохнулся от такого ответа, – Переселенцы бесполезные пиявки, тянущие нашу страну вниз и неспособные самостоятельно даже покормить себя. То, что вы стали графом не более чем удача, цену которой вы и сами прекрасно знаете. Я бы никогда не стал держать кого-то такого подле себя. – сурово отрезал дракон, мельком глянув на молчащую Эрику.

Слуге отчего-то его слова не пришлись по душе.

Керналиону всегда казалось, что Дамб презирает тех, кто не желает заботиться о себе самостоятельно и живет за счет страны. Но сейчас лицо Эрики выражало несогласие и недовольство тем, что сказал Ибенир.

– Вы! Вы! – зло прошипел Кифен, не находя боле слов, что могли бы убедить герцога.

Всё, что он мог – это просить помощи у Оли.

Попаданка пылкой речью дракона не прониклась, очевидно, безмолвно поддерживая сторону вампира, но имел ли граф право раскрывать чужую тайну, особенно зная, как Олимпиада этой самой тайной дорожит?

Да и вообще, просить помощи у матери-одиночки, которая сама едва перебивается, стыдно.

– Я могу сказать? – обратился вампир уже к Дамб. Девушка отрицательно мотнула головой.

От герцога, разумеется, не укрылись их гляделки. Когда же, интересно, эти двое успели так сблизиться, что почти понимают друг друга без слов?

Керналион обжег ревнивым взглядом Дамб и зло глянул на вампира.

– Я сам.

Келион напрягся от этого простого “Я сам”. Что же такого знает об Эрике кровосос, чего не знает он, муж Дамб?

– Господин, я не понимаю сути проблемы. Я переселенец, но вам это никогда не мешало. – сразу, в лоб, спросила слуга.

Эрика не хотела говорить, но может хоть так Ибенир, наконец, поймет, что нельзя тянуть всех под одну гребенку.

Не все могут хорошо устроиться в жизни, особенно в этом мире, где такое отношение к попаданцам.