Мама года, или Замуж за гада

Идеально, конечно, сразу после серьезного разговора с Келионом пропасть из его поля зрения на недельку-другую, чтоб поволновался, проникся, но все это – впустую. Он ведь уже женат.

– И? Ты считаешь это равноценным? Этого достаточно за измену? – так посчитать, а мстить-то Оля будет за троих – за себя, за жену Ибенира и за Кифена. Тут даже за себя одну отмщение недостаточное, неправильно получается.

И почему Степан продолжает называть её парой Керналиона?

– Какую измену? Нет, подожди, он тебе изменил? Своей паре? – граф Вальдернеский уже сидел, а потому шокировано упасть в кресло не мог, но пока наливал себе выдержанную кровь, пролил половину, дрогнув рукой.

Степан многое повидал за те годы, что живет в этом мире, но такое – нет, такого он не видел никогда.

Олю и Келиона можно смело назвать нетрадиционной парой – дракон-изменник, захомутавший собственного слугу, видимо, чтоб не платить и денежки оседали в семейном бюджете, и Дамб, переселенка с сюрпризом.

Сюрприз был еще и секретом и состоял в том, что Эйрика Дамб, которую знал Ибенир, на самом деле являлась попаданкой Олей и даже успела стать мамой. Неожиданно, правда?

– В любви признался и через неделю изменил! – в сердцах сокрушалась Олимпиада.

– Та-а-ак. А теперь давай обо всем подробно начиная с того дня, как вы оказались в заповедном лесу. – Эрика собралась духом, смотря на друга взглядом, мол, видишь, как меня жизнь потрепала.

Горестно вздохнула, расстроено выпивая с горла.

Но то – не вино, а эксклюзивный розлив крови смесков людей и оборотней.

Полукровки народ, в большинстве своем, небогатый, на жизнь зарабатывали тем, что ходили сдавать кровь.

Эрика тут же сморщилась, вернула бутылку на стол, от того, чтобы выплюнуть кровь обратно остановил осуждающий взгляд вампира.

– Знаешь, сколько это стоит? Не вздумай даже! На, сюда сплюнь. – он протянул ей чистый бокал, – Я потом оттуда твои слюни магией извлеку, для опытов кровь оставлю.

Ох, такой продукт перевела, такой продукт! – причитал Кифен, подвигая к себе бутылку одной рукой и доставая вино из пространственного кармана другой.

– На, ценительница прекрасного. – пробка звучно вылетела, бутылка поднялась в воздух и накренилась, наливая Эрике полный бокал. – На трезвую голову, вижу, такое не расскажешь. – девушка снова вздохнула.

Не то чтобы было во всей ее истории что-то такое эдакое, но да, вспоминать неприятно.