Мама года, или Замуж за гада

– Ты так устал, пока справлял нужду? – Ибенир почти в упор смотрел на Эрику, та перевела дыхание, опустила глаза в землю и, смущаясь, ответила:

– Эмм… запор, Ваша Светлость. – Келион неприязненно поморщился, осознав, что его сейчас бесстыдно обманывают. Врут в глаза.

Как много раз Эрика врала ему до этого, а Ибенир и не подозревал об этом?

Неужто излишняя прямолинейность Дамб – хорошо замаскированная и очень удобная ложь?

Но что тогда из всего, что он в ней любит, что он о ней знает, правда?

Принц неприлично громко рассмеялся – он многое видел, но то, как слуга обсуждает со своим господином, как сходил в туалет – впервые.

– Вам так весело, Ваше Высочество, видимо вас ни разу не мучили запоры. – едко сказала Дамб, скрипнув зубами.

Кинияр захохотал пуще прежнего, почти катаясь по земле.

– Подумать только, будущее нашей страны находится в руках кого-то подобного. – фыркнул герцог. – В таком случае и революцию не стыдно начать. Или лучше избавиться от тебя раньше? – зло добавил Керналион.

Эйрика отвернулась, скрестив руки на груди и облокотившись спиной на дуб. Ибенир подавил в себе порыв начистить морду двоюродному брату.

Его кузен не понимал всей серьезности ситуации и просто ухохатывался до слез, но Келион не мог отрицать – с Эрикой что-то не так. Он знал ее достаточно хорошо, чтоб понять это.

– Если тебе есть что сказать, говори. – обратился герцог к Эрике.

Дамб сменила пренебрежительный взгляд, которым сверлила принца, на нейтральный.

Не подобает гражданскому так смотреть на кронпринца и следующего короля, но Эрика ничего не могла поделать с тем, какой же Кинияр придурок. Может даже хуже Керналиона.

– Если вы поднимете восстание, я, пожалуй, тоже присоединюсь. – сухо выдала она. Кинияр проржал что-то о том, что они с герцогом два сапога-пара.

Дамб издала оскорбленное “Пха!” и села на стул.

Несмотря на то что Эрика всего лишь слуга, ни Кинияр, ни Керналион с места ее не согнали, оставшись сидеть на голой земле.

Олимпия тяжко вздохнула, уже завтра они вернутся во дворец, но перед этим придется провести еще одну ночь в лесу.

Ей было неловко и стыдно, она все еще помнила, как проснулась утром на Керналионе, как его руки крепко обнимали за талию, как ее голова лежала у него на плече, почти утыкаясь носом в ключицу и как его дыхание, щекоча, согревало шею.

Келион оказался теплым и удобным, не таким, как кровать, но лучше, чем спать на земле.

Ибенир думал о другом.