Мама года, или Замуж за гада

Да это абсурд чистой воды, принц хоть сам слышит, что говорит?

В голове мелькнула навязчивая мысль намекнуть Кинияру, что он здесь третий лишний и его мнения никто не спрашивал. Но за такое точно казнят.

И принц, и герцог заметили, что молчание затянулось.

Эрика беспокойно ерзала, иногда растирая ладонью шею и рвано дыша.

Дамб вцепилась свободной рукой в траву и опустила заслезившиеся глаза.

Ей было плохо, в горле дико першило, легкие словно отяжелели и каждый вдох давался с трудом. В груди болезненно жгло.

Но нет, его нигде не было, Оля думала, что поездка во дворец не займет много времени и не стала брать лекарство. Кто ж знал, что все так обернется?

– Ладно, я с благодарностью принимаю ваш подарок. – через силу прохрипела Дамб, подозрительно бледная и покрывшаяся испариной. Эйрика неловко выхватила кольцо у Керналиона, тут же надев.

Артефакт заработал, замаскировав яркую брачную метку буквально за несколько мгновений.

Слуга встал, опираясь на дерево и на секунду прикрыл веки, перед глазами плыло.

– Эрик, тебе плохо? – осторожно спросил Келион, заглядывая ей в лицо.

– Вовсе нет, господин. – чуть слышно прошептала Эрика на выдохе, – Просто в туалет очень хочется. Я отойду на пару минут. – отмазка была идиотской, а ничего другого в голову не пришло.

Ибенир ничего не сказал, провожая едва стоящую на ногах Дамб взглядом.

Раньше он не замечал ничего подобного, неужели Эйрика и правда больна?

Больна настолько, что всего после суток без нормальной еды и, вероятно, лекарств, случаются приступы?

У Эрики не осталось сил и, отойдя едва ли на двадцать метров от драконов, она как подкошенная рухнула на колени.

Она закашлялась, выплевывая кровь, горло зудело, заставляя заходиться в новом приступе. Ничего, ничего, скоро все закончится, нужно только выплюнуть остатки крови из отекших легких.

Зеленая трава казалась черной от алых капель, Эйрика накренилась и завалилась набок, устало прикрывая глаза. Всего на минутку.

Когда открыла – солнце уже стояло в зените, прошло не меньше трех часов.

Во рту противно осел металлический привкус, от запаха крови подкатывала тошнота.

Эрика приподнялась, присев, и закрыла глаза рукой. Так больше не может продолжаться, она была слишком беспечна.