Кари Мора

Вы услышите – они сигналят, когда приезжают. Лично мне больше по вкусу «Комидас Дистингидас»; еще «Братья Салазар», говорят, тоже хорошая фирма. Последняя съемочная группа как раз у них питалась. У них на фургоне сбоку «Горячие закуски» написано. Могу дать их телефон, если вы хотите, чтобы они сюда специально заезжали.

– Я хочу, чтобы это вы нас обслуживали в плане кормежки, – сказал Ганс-Петер. – Сможете покупать продукты и один раз в день готовить плотный перекус? Ничего сервировать не надо, сгодится что-нибудь вроде шведского стола или буфета.

Я хорошо заплачу.

В деньгах Кари всегда нуждалась. И на кухне чувствовала себя как рыба в воде, готовила быстро и аккуратно, как и все беднячки, сумевшие заполучить в Майами работу в домах богачей.

– Смогу. Считайте, что насчет готовки договорились.

С простыми работягами Кари тоже приходилось иметь дело – еще девчонкой-подростком она, начиная готовку чуть ли не с полуночи, часами стояла в подрезанных джинсах за прилавком передвижной закусочной, обслуживая роящихся вокруг плотников.

Дела шли в гору. По опыту Кари, большинство мужчин, занимающихся тяжелым физическим трудом, – народ добросердечный и даже любезный. Просто вечно голодный, причем ко всему.

Но вид бригады Ганса-Петера из трех человек ей решительно не понравился. Натуральные уголовники, с грубыми тюремными татуировками, наколотыми машинкой из электрической зубной щетки и чернилами из жженой резины. В павильон у бассейна они затащили тяжеленный сверлильный станок с магнитной станиной и два отбойных молотка – и только одну-единственную кинокамеру.

Женщины, работающие в сфере обслуживания, которым приходится иметь дело с сомнительными компаниями, отлично знают правило номер один – чем больше, тем безопасней. Как правило, если в такой компании более двух мужчин, то цивилизованность берет верх. Они не станут лезть к женщине, если только алкоголь не ударит им в голову. Но эта компания выглядела куда сомнительней обычного. Они таращились на Кари, когда она повела Ганса-Петера к электрическим будкам, установленным в узком проходе между декоративной живой изгородью и высокой стеной, ограничивающей участок.

Кари чуть ли не наяву слышала их мысли: «Хором ее, хором!» Но присутствие поблизости Ганса-Петера беспокоило ее даже больше этих придурковатых взглядов.

За живой оградой Ганс-Петер повернулся к ней лицом. Широколицый и улыбающийся, он напоминал белого горностая.

– Феликс сказал, что поменял четырех сторожей, прежде чем нашел вас.